— Странное пари. Это сработало?
— Да. До тех пор, пока им не надоело, и они не перешли к следующей ставке.
— И что это было?
— Это, милая, в другой день.
— Уф. Эйден. — я смотрю ему в лицо. — Ты не можешь продолжать давать мне крошки.
Он ухмыляется.
— Конечно, могу.
— Ты такой социопат.
— Хм. Социопатами рождаются или становятся, милая?
Я кладу голову ему на плечо.
— Почему ты спрашиваешь меня?
— Ты умна, и часто подвергаешь меня психоанализу в своей голове.
— Я этого не делаю.
— Конечно, делаешь, иначе ты не смогла бы помешать моим планам.
Я помешала его планам? Когда, черт возьми, я это сделала? Мне нужно запечатлеть этот момент на своей стене.
— Социопатами становятся, — говорю я. — Обстоятельства и воспитание делают их такими, какие они есть.
— Значит, хорошее воспитание может убить их социопатические наклонности?
— Иногда, да.
— Только иногда?
— Ну, да. Некоторые люди остаются социопатами, независимо от того, какое у них воспитание.
— Хм. Интересно.
— Твоё мнение на этот счёт? — я спрашиваю.
Он поднимает руку, убирает мои волосы назад и проводит большим пальцем по моей нижней губе.
— Монстрами рождаются. — он наклоняется, прикусывая мою нижнюю губу, а затем шепчет темные слова. — Когда они вырастают, они либо отрицают это, либо полностью принимают, но это не меняет того, кем они являются.
Глава 29
Эльза
Несмотря на ванну с пеной, моя походка все еще немного странная.
Эйден прижимает меня к себе, обнимая за плечи.
Это кажется случайным, но в Эйдене нет ничего случайного. Он просто использует несчастный случай, чтобы казаться нормальным.
Мой взгляд скользит по его забинтованной руке, свисающей с моего плеча. Я спросила его об этом раньше, когда он перевязывал рану, но он просто уклонился.
Эйден не открытая книга, но и не полностью закрытая. У него есть несколько слоев, которые он тщательно выбирает, какие скрывать, а какие показывать.
Его методичное мышление иногда сводит с ума.
Ладно, большую часть времени.
Это не значит, что я перестану его прощупывать.
Мы идем по длинному коридору, когда я спрашиваю.
— Ты был тихим ребенком?
Он прищуривает глаза.
— Ты разговаривал со Львом?
Это означает, что Леви знает о нем больше, чем показывает.
Я приподнимаю бровь.
— Возможно.
Он хватает меня за плечо и толкает в сторону девятой башни.
Моя спина ударяется о камень, и он зажимает меня между стеной и своим твердым телом.
— Не разговаривай со Львом.
— Почему? Боишься, что я все выясню и ты больше не сможешь шантажировать меня сексом?
Он приподнимает мой подбородок большим и указательным пальцами.
— Ты можешь лгать себе и думать, что я шантажирую тебя сексом в любой день, милая.
Веселье в его тоне выводит меня из себя.
— Разве это не правда? Если бы это зависело от меня, я бы проголосовала за историю без сексуальной части сделки.
— Хм. Вот почему твоя киска умоляет о моем члене, как только я выхожу из тебя? Или именно поэтому ты потребовала, я цитирую: не смей, блядь, останавливаться?
Я закрываю ему рот рукой и оглядываюсь по сторонам, мои щеки пылают.
Черт бы побрал его и его грязный рот.
Я почти уверена, что он делает это нарочно, заставляя меня нервничать в школе.
Он убирает мою руку, демонстрируя хитрую улыбку. Его пальцы запутываются в моих волосах, снимая резинку. И вот так, его бесстрастное лицо возвращается.
— Не разговаривай со Львом. Я серьезно.
— Если тебе нечего скрывать, почему мне не делать этого?
— Дело не в этом. Он тебе ничего не скажет.
— Тогда в чем дело?
Он усмехается и уходит. Эйден просто издевательски усмехнулся при упоминании своего двоюродного брата.
Я не отстаю от него, убирая волосы назад и внимательно наблюдая за языком его тела. В его реакции есть что-то такое, чего я не могу понять.
— Кстати, — спрашиваю я. — Разве Леви не твой двоюродный брат? Почему он выбрал Коула в качестве капитана, а не тебя?
— Потому что Нэш кажется нормальным, и он весь в компромиссах и командном духе.
Кажется нормальным? То есть он не такой?
— Вау. Леви, должно быть, относится к футболу серьезнее, чем ты. Я думаю, именно поэтому он стал профессионалом, а ты нет.