– Не работает, – объяснила ИскИн. – В рубке выдам тебе хламиду, человек.
Стараясь не реагировать на дурацкий юмор компьютера, Искра десять раз медленно вздохнула и выдохнула. Голой по кораблю ей бродить еще не приходилось, но где ее не бывала. Почувствовав, что способна идти, Искра медленно двинулась по тесному коридору мимо мигающих капсул, ежась от холода. Перед пробуждением ее окатил душ, но бодрой себя чувствовать она не будет еще долго. На самом деле в отсеке поддерживалась стабильная температура в двадцать четыре градуса Цельсия, но Искра всегда мерзла в космосе – то был психологический симптом, который не исчез и после реабилитации в военном госпитале.
Вибрация пола отзывалась в босых пятках, под которыми ощущалась будто пыль и комочки грязи. Мутное сознание Искры не стало задерживаться на явном абсурде, ведь в криогенном отсеке должна была сохраняться едва ли не стерильная чистота. Когда ее замутило сильнее, она остановилась и, облокотившись о ближайшую капсулу, сделала пару глубоких вздохов. Случайно поймала в окошке визора лицо спящего человека. Совпадения не случайны. В капсуле спала совсем молоденькая девушка, которая напомнила Искре себя в молодости. А так как Ректор вряд ли допустил бы к миссии новобранцев, значит, пассажирка была одним из тех засекреченных спецов, за мозгами которых гонялись все разведслужбы мира.
Переведя взгляд на внешнее стекло сканера, Искра уловила свое отражение – в ответ на нее посмотрели уставшие глаза мышастого цвета. Того человека, кто впервые их так назвал, больше в ее жизни не было, а смешное название цвета глаз вот осталось. Короткая стрижка – обязательное условие для криосна, маленький нос с россыпью веснушек, упрямый отцовский подбородок. Увы, надежды Искры на то, что веснушки исчезнут после гибернации, не оправдались, и она уже смирилась.
Неожиданно по руке что-то скользнуло – узкое, длинное, холодное. Одновременно юркнуло по ноге, оцарапав босую кожу стоп. Искра вздрогнула, прищурилась, так как еще не привыкла к красному мигающему полусумраку отсека и с трудом подавила вскрик, когда вдруг поняла, что по руке только что пробежала крыса, а ногами она стоит в движущейся лужице из… тараканов.
– Ну, Машка, лахудра, развела тут крыс! – в сердцах воскликнула Искра и, схватив грызуна за хвост, смахнула с капсулы, где спала девушка. Попробовав раздавить пяткой таракана, она лишь порезалась о жесткий хитин. С космическим тараканом ей сталкиваться еще не приходилось, но отступать Искра не любила. А если они в капсулу к пассажирке полезут? Судя по мерцающим красным датчикам, той сейчас и так было хреново.
– Тараканов не бить, – строго приказала ИскИн Маша. – Это твоя еда. Один контейнер с насекомыми в пищевом блоке разгерметизировался. Я могу их потравить, но тогда команда лишится жизненно важного ресурса. Как разберемся с ЧП, тебе нужно будет их отловить вручную.
Значит, дело не в тараканах, грустно подумала Искра и снова покосилась на девушку, чье лицо выражало вполне определенные страдания. Вероятно, ей сейчас снились кошмары. Ректор мог бы и поторопиться со своими инструкциями. Сорок пять минут казались вечностью. С другой стороны, в этой части галактики любая связь казалась чудом.
– А крысы? – мрачно спросила Искра, злая на Машу, напомнившую о том, что заправкой для пищевого принтера в дальних полетах часто служили тараканы с саранчой.
– Я ими занимаюсь, – не сразу и неохотно ответила Маша. Все ясно: с крысами ИскИн сражалась весь полет и, похоже, безуспешно. А открытый контейнер с ползающим питательным белком свел грызунов с ума, вот те и обнаглели.
Решив, что разбираться с проблемами будет поэтапно, Искра наконец добралась до рубки и, облачившись в голубой комбинезон, почувствовала себя лучше. Плюхнувшись в кресло, она погрузилась в созерцание мониторов и датчиков, тогда как Маша услужливо активировала пищевой принтер, из которого ароматно запахло кофе. Взяв горячий стаканчик, Искра старательно задвинула все мысли о тараканах на задворки сознания и пригубила терпкий напиток. Конечно же, принтер не мог готовить такой безумно вкусный кофе из каких-то там тараканов. Не мог, ведь?
– Диверсия? – переспросила Искра, удивленно приподняв бровь, когда до нее дошел смысл увиденного и прочитанного. Вот тебе и полет с политическим душком, о котором неудачно пошутила сама Маша перед гибернацией.
– Инженер третьего разряда Беллами Свонсон оказался американским шпионом, – деловито сообщила ИскИн. – Его капсула была запрограммирована на пробуждение во время торможения. Когда я подключилась к его камере чтобы выяснить, в чем причина сбоя, у него оказались коды блокировки. Ему удалось меня выключить, но ненадолго. У ИскИнов моего уровня имеется резервное управление, и эта та информация, которая была шпиону неизвестна. Однако, пока я включалась, диверсанту удалось отравить все капсулы. Он также планировал запустить вирус в отсек с рабочими ботами, но я успела его нейтрализовать.