Ну ничего себе. Главный эльв стукнулся головушкой и свихнулся. Ладно, если я башкой стукнусь. Кто от этого пострадает? Разве что я сам. А тут вон что.
— Вы не понимаете, — устало ответила эльвийка. — Всё не так просто.
— Так объясните.
— А вы не можете просто об этом забыть? — спросила она. — Пойдите домой, выпейте коньяка. Поспите. Что вы ещё делаете... Найдите себе женщину. Забудьте об этом. Я обещаю — это не повторится.
— Вы сами-то в это верите? — блин, да она что, за дурака меня принимает?
— Дмитрий, я просто хочу вас уберечь. Не лезьте в это дело. Я вас прошу, не лезьте. Вы погибнете, и это будет на моей совести.
— Похоже, совесть у вас резиновая, — отрезал я. — Говорите, раз начали.
Она слабо улыбнулась, рукой по лбу провела. Сказала тихо:
— Вы ведь не отстанете?
Я кивнул — не отстану.
— Хорошо. Я скажу вам.
Глава 19
Прекрасная эльвийка пригладила растрепавшиеся волосы, забрала у меня бутылку шампанского. Заглянула внутрь, побултыхала.
— Ох, какая неловкость. Как давно я не пила вот так, по-походному.
Взглянула на меня дивными глазами газели.
— С чего бы начать...
— Начните с чокнутого брата Левикуса, — подсказал я. Как бы она не опомнилась да не вышвырнула меня вон. Она может.
— Ну что же. Вы поймёте меня, Дмитрий. Ведь у вас душа эльва.
— У меня душа полукровки, — буркнул я.
— Не перебивайте.
— Я боюсь, как бы ваш брат не прибежал сюда за нами, — говорю, а сам на дверь оглядываюсь. Уж очень напугал меня взбесившийся эльв. — Вы уж побыстрее.
Она улыбнулась, печально так.
— Не беспокойтесь, Дмитрий. Его злобы хватит ненадолго. Из особняка он не выйдет.
Мне от её слов полегчало немножко. А она говорит:
— Вы сейчас думаете — мы тут сидим, а у нас за спиной десять мёртвых тел осталось? Пожар, скандал, кровь рекой?
Я кивнул. Ну да, так и думал. А что ещё?
— Нет. Я вам скажу, что там. Сейчас его превосходительство господин губернатор держит себя за голову и говорит: «Как странно. У меня разыгралась мигрень. Любезный, мой платок и флакон нюхательной соли!»
— А остальные что? — спрашиваю. Ну ничего себе эльвийка шутит. Хотя... если вспомнить, что на вокзале было, когда старший эльв время остановил... Может, и не шутка.
— Остальные люди, — эльвийка сказала со значением: — люди в порядке. Они даже ничего не заметили. Пострадали только магические существа. Мне жаль, но старший эльв не удержался. Их души пожраны.
— Что? Старший эльв пожрал их души? — вот же блин блинский! Что делается... — Они умерли?
Эльвийка покачала головой, печально улыбнулась:
— Нет, не умерли. Мне трудно объяснить. Вы не знаете...
— Так объясняйте! — меня аж зло взяло. Все всё знают, один я не в теме.
— Помните, тогда, на вокзале? Мы провожали графа Бобруйского в столицу. Мой брат велел убить вас. На деле он велел мне забрать вашу душу. Ваше тело осталось бы жить. Половина вашей души — человеческая — поддерживала бы его. Вы бы ходили, спали, ели... почти как живой. Но мир для вас стал бы тусклым. Это всё равно, что сидеть в стеклянной банке.
Эльвийка пощёлкала пальцами:
— Да, как заспиртованный уродец в банке. В кунсткамере.
Мне от её слов немножко поплохело. Она так просто об этом говорит?
— Так что, старейшины живы? И карлик этот на лестнице?..
— Старейшины, скорее всего, впали в кому. Или умерли на самом деле. Карлик наверняка жив. Но он сейчас... — эльвийка опять пощёлкала пальцами.
— Сидит в стеклянной банке?
— Да.
Я представил, каково это — сидеть в банке. Без надежды выбраться. Жесть какая. Так вот чего он боялся, этот карлик-полукровка. Хотел мне что-то сказать, да не успел. Наверное, предупредить, что хозяин его свихнулся.
— А почему вы меня спасли? — спрашиваю. — Если жрать, так всех сразу? Вы же хотели меня прикончить. Ещё у театра постарались, натравили на меня сына Филинова. Разве нет?
Прекрасная эльвийка поморгала глазами:
— Нет, вы не так поняли, Дмитрий. Я вовсе не хотела вас убить.
— Ага, только душу схавать, — говорю. — Без лука и перца.
— Поверьте, Дмитрий, я не желаю вам вреда.
— С чего мне вам верить? — говорю ей. — Вы же всех презираете. Для вас, настоящих эльфов... то есть эльвов, все полукровки говно. Гобы и орги вообще грязь под ногами. Для вас убить гоба — что чихнуть. Не так разве?
Она пожала плечами:
— Грубо, но да.
— А я что тогда — не такой как все? Избранный, что ли?
Эльвийка удивилась, брови подняла: