– Прошу, уважаемые, проходите… И уважаемая?! А ты что тут делаешь, девочка моя? – не без удивления обратил внимание старик на свою внучку.
– Я только одним глазком, деда, – с неприкрытым любопытством ответила София, делая невинное лицо.
– Нет, дорогая, сейчас для тебя это будет непостижимо. Но как только тебе будет больше лет, я обязательно всё тебе покажу и расскажу. К тому же, твоя тяга к науке и изобретениям у тебя в крови, что ты уже не раз мне доказывала. Поэтому будь терпеливой, и сейчас ступай домой.
– Так не справедливо! – огорчилась девочка, но тем не менее, послушно покинула беседку.
Проводив свою внучку смеренным взглядом, Мозес замкнул спускающуюся по лестнице группу военных, возвращая беседку в привычный вид другим рычагом, расположенным уже внизу помещения.
Подвал поместья Олдридж, являющийся заодно и мастерской для Мозеса Олдриджа, выглядел вполне подобающе: помещение было небольшого размера, в углах стояло множество стеллажей с различного рода инструментом, на потолке в ряд свисало несколько небольших лампочек в причудливом обрамлении, наполняя всё вокруг тёплым желтоватым оттенком. По центру, упираясь в дальний угол, стоял широкий резной стол с множеством ящиков под ним. Рядом, как на стене, так и у левого края самого стола, располагались различные стенды с различными графиками, формулами и заметками. Помимо прочего нельзя было не отметить огромное количество всевозможной литературы медицинского, инженерного и научного назначения.
Однако самой главной «достопримечательностью» данного подвала была приличных размеров стальная перчатка, с множеством мелких шестерёнок, ремней, датчиков и креплений по всей своей длине, хотя и стоит отметить, что она была явно не доработана. Заметив её первым же делом, группа военных организовала вокруг постамента полукруг. Офицер в красном привычно возглавлял присутствующих, немного подавшись вперёд.
– Полагаю, господин Олдридж, это и есть ваше изобретение? – с интересом произнёс офицер, всматриваясь в причудливые соединения перчатки.
– Верно, – сухо ответил мужчина, подходя к небольшому механическому пульту с переключателями, лежавшим на столе. – Как вы можете заметить, данное изобретение ещё лишь в зачаточном состоянии…
– Однако же вид у него вполне грозный уже сейчас! – заметил один из солдат.
– Молодое поколение совсем субординацию не знает? Я разговариваю с офицером, не с вами, – недовольно вздохнул Мозес, меняя положение рычажков на пульте пальцем, тем самым подавая на постамент электрический ток.
– Верное замечание! – согласился офицер, укоризненно посмотрев на говорившего из строя вояку, после чего перевел взгляд обратно на перчатку, которая наполнилась желтоватым свечением в своих миниатюрных лампочках. – Однако не могу и не согласится с заявлением этого рядового. Данная вещь уже вызывает определённые ассоциации. Для каких целей вы создаете данную механическую перчатку, господин Олдридж?
– Цель моего изобретения до безобразия проста: протезирование с повышением физических возможностей. Иными словами это для строительных работ. Но как я уже сказал, данное изобретение будет иметь строго внутреннее применение.
– Но вы сказали, что это протезирование. Однако я не наблюдаю у вас отсутствия рук. Не поясните, пожалуйста, ваши слова?
– Несмотря на свой возраст и прекрасную физическую подготовку благодаря военной службе, я уже чувствую, что скоро силы начнут меня подводить. В следствии чего, я не смогу физически работать в будущем так, как сейчас. И будучи в трезвом уме, я пожелал обеспечить себе комфортное пребывание в старости, не теряя физического потенциала. Ведь это далеко не всё, что я хотел бы успеть в своей жизни, сколько мне её осталось. Моя внучка — это самое дорогое для меня. И с тех самых пор, как не стало её родителей, я хочу обеспечить её всем, чем только могу. Благодаря этому изобретению, я смогу наконец достроить для неё собственный дом, который находится в нашей столице, а этот особняк продам, дабы обеспечить девочку достойным наследством.
– Ваша цель, без сомнения, весьма благородна, господин Олдридж, – понимающе кивнул офицер, проведя ладонью по перчатке. – Однако же если ваше изобретение имеет такой хороший потенциал, даже в строительной сфере, неужели вы бы не хотели поделиться этой технологией со своей страной? Представьте как сильно бы это облегчило целые сферы строительства нашей страны: автомобильную, судостроительную, возведение домов, погрузочные и разгрузочные работы на крупных и средних предприятиях, да даже военные фабрики… Вы могли бы значительно улучшить прогрессию и скорость всего одним изобретением!
– Не несите чушь, товарищ офицер второго ранга, – нахмурился Мозес. – Технологии нашей страны, как электрические, так и паровые, позволяют сооружать машины для такого рода работ уже давно. И насколько я знаю, успешно для этого применяются.
– Однако же их производство весьма затратно и требует, в том числе, огромного времени для создания хотя бы одной простейшей машины. С вашим же изобретением рабочие нашей страны смогли бы выполнять среднюю работу самостоятельно и значительно ускорить строительство тех же самых машин и агрегатов!
– Ещё раз повторюсь: мой ответ нет. Если данное изобретение так пылко терзает умы моих коллег из Высшего Общества Наук, а заодно и Его Величества, то давайте решать этот вопрос в единственно возможном порядке – через аудиенцию. С присутствием всех необходимых «сливок» общества. Да и в этом случае я скажу ровным счётом тоже самое, что сказал сейчас вам.
– Хорошо, господин Олдридж, я услышал вас. Прошу прощения, я ни в коем случае не хотел как-либо вас обидеть. Я передам ваши слова Его Величеству через своё руководство. В конце концов, у вас значительный авторитет в нашей армии, и вы дали стране огромное количество изобретений ранее.
Совершив лёгкий поклон, офицер в красном велел своим подчинённым покинуть подвал. Вновь опустив рычагом лестницу, старик поднялся вместе с ними, выключая всё за собой. Когда же вся группа покинула территорию особняка, Мозес тяжело вздохнул, усаживаясь на скамью беседки. Наблюдая за всем этим, София медленно закрыла занавеску на окне в своей комнате.
Поселение Фолк, дом семьи Олдридж. 3 года назад, 1865 год
Капли дождя лёгким потоком рухнули на гладь крыши, выстукивая барабанные ритмы. На часах стрелки плавным движением обозначили девять часов утра. Издав недовольное бурчание, София потянулась в своей постели, медленно открывая глаза. Затуманенный пробуждением взор явил ей хмурую комнату, заполненную различным хламом: везде лежали стопки книг, различные чертежи, инструменты и прочие предметы обихода инженерной мысли. В дальнем углу, у высокого овального зеркала, висело её запачканное машинным маслом платье «Амазонка», которое давно уже превратилось в рабочее: потрёпанное, местами специально разорванное, с сильно укороченным подолом и отсутствующими рукавами.
Собравшись с возможными под утро для неё после сна силами, девушка поднялась, принимая сидячее положение. Осмотрев свою комнату ещё раз, она тяжело вздохнула, встрёпывая свои огненного цвета волосы.
– Надо бы порядок навести, а то опять нагоняя от деда получу…
Поднявшись с кровати, София поправила свою ночную сорочку, после чего не спеша вышла из своей комнаты. Остальная часть дома встретила девушку уже по обыкновению тишиной. Лишь отдалённые звуки падающих капель за окном, да тиканье массивных старинных часов в гостиной наполняли это место хоть какими то звуками. Пожав плечами, София отправилась в уборную, где привела себя в порядок, тщательно ополоснув лицо и руки. После сих действий девушка вернулась в свою комнату, посмотрелась в зеркало, и принялась одевать своё «рабочее» платье.