- Они специально тебя так нарядили?
Наоми помотала головой. Вопрос, сорвавшийся с уст имперки, звонко прозвучал в пустом зале, отразился эхом. Учительница выдохнула, собралась с силами.
- Нет.
- Ты сама так вырядилась тогда? Зачем?
- Я не наряжалась. Это мой повседневный наряд.
Имперка усмехнулась, положила руки перед собой на стол, обхватила левой рукой правую.
- У тебя дурной вкус. Но, зато, говоришь на нашем весьма недурно.
- Ты сама облачена в какое-то тряпьё, - фыркнула Наоми, задетая за живое такими беспочвенными обвинениями в свой адрес, поправила воротник своей рубахи. Собеседница закатила глаза, вздохнула.
- Так или иначе, зачем ты попыталась сделать себя похожей на меня?
- Я не пыталась. Так оно и есть. Поверь мне: сама в глубоком шоке.
Имперка хохотнула. Смех у неё был хриплый, лающий, резкий.
- Чушь варанья.
Наоми недовольно поджала губы, насупилась. Она явно чувствовала, что пленная ни во что её не ставит, лишь насмехается. Впрочем, её понять можно было: со стороны казалось, что её пытаются разыграть, одурачить. Учительница торопливо извлекла из нагрудного кармана зеркальце, решительно шагнула к имперке.
- Тогда, думаю, тебе стоит присмотреться лучше. Быть может, ты забыла как выглядишь сама.
Не дожидаясь язвительного ответа, она сунула безделушку в руки пленной. Имперка замерла, поджала губы, опустила взгляд. Отражение смотрело недоверчиво, постепенно становясь удивлённым. Пальцы крепче обхватили зеркальце, а девушка начала пристально осматривать себя. Взгляд дёрнулся в сторону, уставился на Наоми, стоящую рядом с торжествующим видом. Чтобы пленница прочувствовала всю важность момента, учительница сняла очки.
- У меня не было сестёр.
- У меня тоже. Единственный ребёнок в семье, - пожала плечами Наоми, водружая очки обратно. К изображению вернулась былая чёткость. Имперка заморгала глазами, аккуратно положила зеркальце на столешницу. Голос её звучал тише, в нём не было никакой издёвки и высокомерия. Лишь замешательство.
- Ты – чистокровная мидденландка?
- Абсолютно. Родилась в Брисборне, под Мидденхеймом.
Имперка покачала головой.
- Я не знаю где это, так что мне это ничего не говорит, - пожала она плечами. Звякнув цепями, она чуть двинула руками, - Можно потрогать тебя?
От этой просьбы щёки Наоми вспыхнули румянцем. Она чуть не поперхнулась, почувствовав тугой ком в горле.
- Ч-чего?
- Твоё лицо. Я не сделаю тебе ничего, - настаивала девушка, - Позволь коснуться.
В этой просьбе было что-то странное. Вообще, Наоми не так представляла себе весь разговор по душам с пленной, но все приготовления и шаблоны рвались и ломались, рассыпались в прах. Чувствуя дрожь в коленях, учительница подтянула ближе стул, села напротив. Цепи глухо звенели, когда имперка медленно протягивала руки вперёд. Пальцы были холодными, шершавыми. Наоми подавила в себе желание зажмуриться, смотрела точно в глаза своей собеседнице, не уставая удивляться своему сходству с ней.
Они действительно были как сёстры. Одинаковые снаружи.
Но совершенно разные внутри.
- Ох, у тебя кожа… такая гладкая. Так странно, - тихо произнесла имперка. Её правая рука провела вверх по щеке Наоми, коснулась уха, потом пряди светлых волос. На лице у пленной появилась лёгкая улыбка, взгляд оживился, смотрел с интересом, - И волосы… мягкие. Не похоже на маску.
Поддавшись какому-то провидению, Наоми сама подняла руку, робко провела по волосам имперки. Жёсткие, очень сухие и колючие, грязные. Складывалось ощущение, что словно она провела по иглам дикобраза. Почувствовав такое прикосновение, пленная убрала свои руки, чуть отодвинулась в сторону.
- Маску? – Наоми тотчас же провела рукой по своей щеке, словно бы не веря себе.
- Чтобы одурачить меня. Не бывает же настолько похожих, - пожала плечами имперка, - У меня просто других идей нет.