- Совершенно верно. Основа строя имперского народа – фанатичное служение главе государства – Великой Княгине или Великому Владыке, в зависимости от того, кто ступил на престол: мужчина или женщина. Вся жизнь рядовых имперских жителей проходит для государства во всех сферах жизнедеятельности, контроль ведётся государственными органами при полной поддержки армии и флота, - Рато вздохнула, начала чертить стандартную схему распределения ветвей власти на доске, - Власть имперского властителя абсолютна, строится на полном тотальном контроле за всем в стране.
По помещению прошёл легкий шёпот, словно волна тёплого западного ветерка. Наоми прервала своё повествование, сделала небольшую паузу специально для вопросов учеников.
Вот и сейчас не прогадала. Как и всегда.
- Мисс Наоми, разрешите? – прозвучал робкий девичий голос. Получив разрешение, ученица поднялась на ноги, поправляя подол строгого зелёного платья-униформы.
- Да, Милла, слушаю.
- Почему вы в начале сказали, что Общее Наречие не связывает жителей Империи, как нас? Что вы подразумевали под этим?
- Хороший вопрос, садись. Сейчас поясню, - Наоми хлопнула в ладоши, предварительно отложив мел на стол, - Стальная Империя существует в своих собственных рамках, неохотно идёт на контакт с другими народами. Из газет вы, наверняка, слышали, что лишь недавно Великая Княгиня дала разрешение на посещение своей страны извне. И что же выяснилось? Общее Наречие не существует для имперских жителей…
- А как тогда они общаются? С другими? – удивлённо спросил другой ученик. Наоми пальцем поправила очки на носу, повернулась к вопрошающему.
- Общим Наречием владеет командный армейский состав и высшие иерархи – приближённые Великой Княгини. Основной же имперский язык зовётся «импещина», - это слово учительница быстро вывела на доске мелом, отряхнула пальцы от белой пыли, - На импещине говорит всё население. Так что, если захотите посетить когда-нибудь Стальную Империю – вы должны выучить язык хотя бы на начальном уровне понимания, а, раз вы все здесь, у многих есть такое желание. Теперь, думаю, все понимают важность моих курсов?
При этих словах, она повернула деревянную табличку на своём столе, скрытую ранее за кипой ученических тетрадей, где, красивым печатным шрифтом было выведено:
«Наоми Рато, специалист историко-лингвистических наук СИ»
- Так, если вам пока всё понятно, тогда вернёмся к нашему учебнику. Так, мы раскрыли его на десятой странице, тогда…
Фразу Наоми не успела договорить, как вдруг раздался громкий стук в дверь. Он не был робким, не был стеснительным, так что это не мог быть никакой опоздавший ученик. Мельком оглядев класс, не увидев кого-либо отсутствующим, мисс Рато хмыкнула, выждала мгновение.
Стук раздался снова. Всё же не ошиблись помещением.
- Пока начните читать про грамматику импещины, а я отлучусь на пару секунд, - произнесла учительница. Взяв со стола карандаш, машинальным жестом положив его в нагрудный карман рубашки, она подошла к двери и отворила её.
- Мисс Доллинаэр?
Учительница естественной истории Королевства Доллинаэр Вердиккут была низенькой, чуть полноватой женщиной средних лет. Её лицо чуть походило на мышиное, с маленькими серыми глазами-бусинками, которыми она взирала на всех через увеличительные стёкла своих старых очков, что казались всегда слишком большими для её маленького носа.
- Наоми! Тут… Пришли…
В голосе звучала некая тревога. Ну, оно немудрено: среди преподавательского коллектива Королевской Академии всегда были свои паникёры, сходящие с ума при любой проверке извне. Вердиккут как раз относилась к подобным личностям, каждый раз обрывала фонофоны коллег с предупреждениями и советами, едва порог Академии переступала рука проверяющих. Если Люциус не соврал, то сегодня действительно прибыла очередная комиссия, так что поведение Доллинаэр было легко объяснимо. Наоми вздохнула, попыталась аккуратно прикрыть дверь класса.
- Я знаю, что прибыла проверка из Министерства, мне уже сказали мои ученики. У нас всё планово, можете не переживать.
Однако дверь не удалось закрыть, потому что Вердиккут проворно сунула туфлю в зазор, явно не собираясь уходить. В её маленьких точечных глазках плескалось некое безумие и страх.