Преследователи поначалу теряются, но затем один из них, ближайший, устремляется следом. Значит, и правда не маги, раз так боятся потерять, что уже не скрываются.
Преследователь врывается во дворик и недоумённо озирается по сторонам.
— Меня ищешь? — интересуется Влад насмешливо, подступая сзади. Чего уж проще — затаиться за стеной, прямо рядом со входом. Идеальное место, которое мало кто проверяет.
Мужик резко разворачивается и смотрит так, будто был о преследуемом лучшего мнения.
Но Влад не даёт ему всласть повозмущаться. Подскакивает резко, на полной скорости — и размашисто бьёт недруга снизу вверх. Мужик успевает повернуться и блокировать удар плечом, так что обходится без сломанной челюсти.
Пока он радуется своей ловкости, Влад, ни на мгновение не задерживась, делает подсечку. И тут же изо всех сил толкает преследователя в грудь!
Не ожидавший такой подлости мужик, отчаянно матерясь, валится на землю. Влад прижимает его коленом, чтоб не дёргался, и упирает чуть выше кадыка лезвие кинжала, который успевает выдернуть из ножен на поясе.
— Кто тебя послал? — с нажимом произносит Влад. — Говори!
— Отпусти его, — раздаётся из-за спины спокойное. — Ты окружён.
Ого. На подобную удачу Влад даже не рассчитывал. Преследователи сами по себе решили потолковать с ним по душам — кто бы мог подумать.
Это всё упрощает.
Влад демонстративно медленно убирает кинжал обратно в ножны. Дружески хлопает струхнувшего мужика по заросшей щеке и встаëт на ноги.
Пока Влад поворачивается к новоприбывшему сопернику, прошлый ужом отползает подальше. Не волнуйся, приятель, тебе это всë равно не поможет.
Владислав Гордеевич Рудин не привык церемонится с нападающими.
Пусть один из них и оказывается усатым стариканом с явно военной выправкой. Смотрит ещё так… грустновато, как на нашкодившего щенка.
Или как добрый дедушка на непутëвого внука.
Вот только на Владе такое не работает. Чужие взгляды отскакивают от него как горох от стенки, ничуть не мешая оценивать обстановку.
Нет, его величество в этот раз точно не причëм. Его головорезы в родственники не напрашиваются, а вразумлять предпочитают магическими атаками.
Значит, всë-таки последователи прошлого императора. Надо же, Влад думал, что давно знает всех в лицо.
— Плохое время ты выбрал, чтобы со мной связываться, — разбивает Влад затянувшееся молчание. — Я не стану участвовать в вашей политике.
По крайней мере, на ваших условиях.
Старик поджимает губы:
— Политика нас не интересует. У нас к тебе другое предложение. Выгодное.
Он произносит слова с едва заметным акцентом. Правда, непонятно, с каким именно. Иностранцем, впрочем, он может не быть: Российская империя велика, народов разных хватает.
— Да что ты говоришь, — дедова наглость кажется Владу даже забавной. — Я-то думал, выгодные предложения делают в более приятной обстановке.
Дед равнодушно пожимает плечами:
— Нет времени расшаркиваться. А в случае отказа ты всё равно умрëшь.
Он выглядит при этом таким серьëзным, что Влад, неожиданно даже для самого себя, покатывается со смеху.
— Кишка не тонка, дедуль? — Влад, всё ещё смеясь, оглядывается по сторонам. — И ты говорил, меня окружили. Где же твои доблестные соратники? Где все, а?
На самом деле чьё-то множественное присутствие поблизости ощущается. Но так слабо и странно, что можно списать на помехи магического фона.
— Всему своё время, — рассудительно возражает дед. — Скажи лучше, как ты относишься к господину нашему Перуну?
— Никак, — коротко отзывается Влад, стараясь не показывать, что удивлён подобным поворотом беседы. — Ты со мной о боге поговорить хотел что ли? Чудной.
Старик ехидно ухмыляется в усы.
— Уж не чуднее некоторых, — он бесцеремонно тыкает пальцем, чтобы каждый из присутствующих понял, кто здесь самый чудной. — Фамилию-то ты заменил, а отчество — не удосужился. От себя не сбежишь, — знаешь такую поговорку?
Ещё бы Влад каждому встречному объяснял, почему он так поступил. Уж точно не затем, чтобы от чего-то прятаться. А если б и хотел — солнечную магию в себе не утаишь. Да и руки у его величества самые длинные в стране: при желании до любого дотянутся.
Так что придёт когда-нибудь и его, Влада, время противопоставить свою волю императорской. Но не сегодня.
— Хочешь сказать, за мной следили ради этих странных разговоров? — Помимо воли Влад ощущает разочарование. — А я ведь того ущербного чуть не прикончил даже…