«Ущербный», к слову, уже куда-то испарился, бросив своего пожилого подельника на милость победителя.
— Смысл всегда есть, — качает головой усатый. — Вопрос только в том, насколько ты способен его осознать. И понять, что наше предложение…
— Довольно, — обрывает Влад начинающиеся уговоры. — Меня это не интересует. И да. Надеюсь, вашу шайку я больше рядом с собой не увижу. Иначе не посмотрю на твои седины.
Делает шаг вперёд, чтобы вернуться на центральную улицу Дмитровского — и тут же отскакивает назад, чудом углядев несущийся ему в бок сгусток энергии. Простой, неоформленной, больше характерной для магических животных или растений, а не человека.
Ну, не Влад первый начал драку.
Кто не спрятался — тот сам виноват.
Пылающие лучи срываются с обеих ладоней, чтобы прошить старика насквозь. Тот даже не пытается уклониться — всё равно в месте соприкосновения удара вспыхивает энергетический щит.
— У кого ещё кишка тонка, Владислав Гордеевич? — насмешливо интересуется старикан. — Считаешь себя умнее других? Но ты не готов. Поговорим после. Когда научишься делать вот так.
Он щёлкает пальцами — и ярко вспыхивает с ног до головы. Солнечная магия? Нет! Что-то совершенно незнакомое и очень эффективное.
Миг — и от старикана остаётся лишь кучка пепла. Аж обидно — мне самому и пальцем шевельнуть не пришлось.
— СТОЯТЬ! — рыкают совсем рядом. Тут же двор наполняют полицейские в синей форме.
Так.
А они-то тут откуда?
И как им объяснить, что старик вообще-то сам?!
Если поймают — плакало завтрашнее поступление и спокойная учёба…
Думать некогда! Влад добавляет скорости, вихрем проносясь мимо тех, кто караулит единственный выход.
— Держи-и-и! — вопят вслед полицейские.
Они что, даже отставать не собираются?!
В заезжем двору Влад оказывается только поздним утром — злой, невыспавшийся и голодный. О встреченных вчера детишках он даже не вспоминает.
Плевать.
Зато если сейчас опоздать на вступительное испытание, снова придëтся идти на поклон к ректору. А этого ой как не хочется: Влад и так уже немало задолжал знакомцу покойной матери.
Влад быстро приводит себя в порядок и торопливо покидает временное пристанище.
Цапает с лотка первый попавшийся пирожок, почти одновременно швыряя торговцу монетку. Еда слегка поднимает настроение, так что к экзаменационному залу он приходит вполне довольный жизнью.
— У тебя совесть есть, дядя?! — доносится из-за закрытых дверей смутно знакомый женский голос. — Или дома оставил? Вместе с головой, да?
Визуализация (Владислав Рудин)
На самом деле я тоже планировала сделать его в форме военной академии. Но Владик оказался мужчиной капризным: не хотел ни переодеваться, ни поворачиваться другим боком, ни даже отдаляться от нейросетевой «камеры».
Единственное, что он позволил — это сделать себя чуть старше. Не слишком изменился, правда?
И на закуску — кинжал, который Влад всегда носит на поясе. Магия магией, а простой инструмент всегда под рукой должен быть :)
Прототипом этого «инструмента» стал бебут — кавказский кинжал длиной в локоть. В бою его часто использовали как замену шашке — например, при сражениях в тесноте. В начале двадцатого века бебутом вооружали артиллеристов, а затем и представителей прочих армейских чинов.
Глава 7. Вступительное воспитание
Напрочь позабыв о том, чтобы вытереть мокрое после умывания лицо, бросаюсь в комнату. В голове проносятся ужасные картины: мало ли что могло случиться с братом, пока меня не было!
Что стану делать, если ему снова поплохело? Получится ли у меня снова его вытащить?
Но Ярик встречает меня сияющими глазами. В прямом смысле — они будто подсвечены изнутри.
— Сестрица, гляди! — протягивает мне что-то блестящее.
Ого.
В руках у него огромная снежинка. Причём не искусственная, а самая настоящая! В комнате жарко, но ледышка и не думает таять. Наоборот — морозно искрится.
А ведь я уверена: в снятых нами «хоромах» нет ничего, даже отдалённо напоминающего холодильник. Тут подобные удобства доступны только аристократам и особенно богатым купчинам.
— Откуда? — выдыхаю удивлённо.