— Ступайте за мной, Ярослав, Вера, — чудик замечает меня первым и спрыгивает с облюбованного дивана. — Внизу есть столовая.
Услышав волшебное слово, больше вопросов мы не задаём. В конце концов, вступительные испытания отняли у нас кучу калорий.
Помещение столовой окончательно убеждает меня, что в здешней архитектуре замешана магия. Слишком уж оно огромное.
Мы с братом занимаем первые попавшиеся места. Перед нами тут же появляются подносы с первым, вторым и компотом, как положено.
Ничего себе, здесь магический сервис.
— Пока откланяюсь, — сообщает Сам, с довольным видом глядя, как мы поглощаем пищу. — Нужно и остальных приветить-накормить.
Кого «остальных» мы понимаем, только утолив первый голод.
В столовую группами начинают заходить курсанты в зелёной форме. Интересно, нам такую выдадут?
— Гляди-ка, Пров, — вдруг громко произносит один из них. — Какие-то нищеброды наши места заняли.
Ну вот. А ведь обед так хорошо начинался…
Глава 11. Плов и Кудряшка
Ярослав, в силу возраста и отсутствия опыта, вряд ли осознаёт, что под «нищебродами» имеют в виду нас. Знай, наворачивает себе пшённую кашу с мясом и заинтересованно поглядывает на старших «товарищей».
Я тоже следую его примеру: нечего показывать посторонним детишкам, что меня волнует их болтовня. Вот только втихаря оценивать потенциальных противников мне никто не мешает.
Самых агрессивных всего пятеро, но остальные присутствующие тоже поглядывают на зарождающиеся разборки с интересом.
Подавляющее большинство курсантов, как и ожидалось, мужского пола. Девушек тут совсем мало, а те, что есть, кучкуются особняком. И встревать не в своё дело никто, разумеется, не торопится.
— Уже вижу, — с деланным сожалением вздыхает тот самый Плов, в смысле, Пров. — Не успеешь отвернуться — налетают как мухи на мёд.
Ты себе льстишь, приятель. Мухи слетаются далеко не только на сладости. Я бы даже сказала, чаще совсем не на них.
Нет, выглядит парень вполне прилично. Молодой, наглый — некоторым такие нравятся.
Может, я бы сама иной раз соблазнилась.
Но.
Цепляться под надуманным предлогом к незнакомой девушке, да ещё и с ребёнком, — это, на мой взгляд, совсем днище, товарищи. Если что не нравится, подходишь и говоришь по-нормальному.
Иначе можно и огрести…
Мысль удивляет меня саму. Ишь ты, как я раздухарилась после одной-то победы. Надо бы поумерить пыл…
Между тем беседа двух отморозков продолжается. Приятель Плова согласно кивает:
— Да-да. Эти грязнули пройдут испытания — и думают, что они нам ровня.
Неправда, мы с братом сегодня уже дважды умывались. А что насчёт ровни — не смешите моих почивших в прошлом мире маму-учителя и папу-слесаря.
Не ровня вы мне, аристократические деточки. Ой, не ровня.
— Как же сложно в такие моменты сдержать свой внутренний огонь… — жалуется окружающим Плов.
И подходит к нам вплотную.
— Вы уселись там, где быть не должны, — заявляет пафосно. — Извинитесь и отмойте всё начисто.
Ярик вскидывает на него глаза, в глубине которых мне чудится едва заметное свечение. Кладу руку на его ладошку:
— Доедай.
И только потом поворачиваюсь к сердито сопящему Плову.
— Так это ты нам что ли? — приподнимаю брови. — То-то я думаю: чего разорались? Поесть спокойно не дадут… Ну и чего ты хотел, малыш? Подержать тебе твой огонь, чтоб не падал?
Рожу Плова — хоть на выставку. Сначала она вытягивается, затем начинает багроветь по мере того, как смысл моих слов начинает до него доходить.
Кто-то скажет: уступи. Не связывайся. Не обращай внимания — и отстанет.
Вот только если чему меня жизнь и научила, так это не уступать. Ни за что. Никогда. Уступишь такому единожды — и будешь прыгать на задних лапках до тех пор, пока ему не наскучит.
А это слишком долго. Куда проще сразу объяснить, что ко мне и моим близким лезть не стоит.
Тем более, сейчас у меня найдётся, чем вразумить идиота.
Вокруг раздаются сдержанные смешки. Даже приятели Прова ухмыляются. Не такие уж они тут друзья, как я погляжу.
— Ах так? — с явным трудом сдерживает рвущиеся наружу ругательства парень. — В таком случае придётся поучить манерам тебя и твоего карлика.
— Своего поучи, — я по-прежнему спокойна. — Может, подрастёт чуток, не так стыдно перед дамами будет.
Мой поднос с остатками еды летит на пол.
— Мер-р-рзавка! — рычит Плов. — Дешёвка!
Ударить меня он, правда, не пытается — то ли свидетели сдерживают, то ли не так зол, как пытается показать.