Так и знала, что «цветами» дело не ограничится…
— Что происходит? — требовательно обращаюсь к притихшему преподавателю. — Отвечайте, если что-то знаете.
Тот обречённо разглядывает висящую высоко вверху «картошку».
— Я… Это только догадки, — произносит он. — По моему мнению, тот объект, который мы сейчас наблюдаем, инициировал пробой в нашу реальность.
Недоверчиво хмурюсь:
— Он что, из другого мира?
Анатолий Викторович кивает:
— А что вас удивляет, курсант? Божественные и магические сущности часто посещают наш пласт реальности. Это главный закон природы, да будет вам известно. Вот только…
— Что? — поторапливаю деда, который, видно, любит драматические паузы. Ему не в академии, а в театре надо было работать.
— Ни в одном из тех источников, что я помню, не встречалось упоминаний о подобных существах. Да и является ли оно по-настоящему живым? Весьма сомнительно.
Он снова замолкает и качает головой, будто считает, что мне и так всё понятно.
— К чему ты ведёшь, дед? — начинаю терять терпение. — Живая эта хрень, не живая… Какая разница?
Препод зыркает неодобрительно:
— Для своего возраста вы крайне невежественны, курсант. В моё время такого не было… Так уж и быть. Сделаю скидку на ваше образование… Разница в том, что для перехода с одного плана бытия на другой необходима воля, присущая разумному существу.
— Получается, эта штука не сама пришла, а её к нам выпихнули? — наконец соображаю. Преподаватель согласно кивает. — Но кому и зачем это надо?
Анатолий Викторович с торжественным видом поднимает вверх указательный палец:
— Вот это — правильный вопрос, курсант. Судя по всему, в наш мир пытается что-то проникнуть. И выбрало для этого нашу академию.
Вот только этого нам не хватало, если честно. Я-то рассчитывала спокойно доучиться с братом до самого выпуска. А тут вон что творится.
Переглядываюсь с Ярославом. Он выглядит скорее собранным, чем испуганным. Скорее всего, из-за того, что я сейчас здесь. А значит, нельзя показывать ему свою растерянность.
— Ладно, — перевожу разговор на более насущную тему. — С этим и впрямь пусть профессора разбираются. Но почему нам-то нельзя эвакуироваться?
Преподаватель тяжело вздыхает:
— Во-первых, это слишком опасно. Пробой спровоцировал всплеск магической энергии, из-за которой собранные здесь растения-маги стремительно мутируют.
Со скрипом соображаю, что в этом мире колдовать могут не только люди, а и вообще все живые существа. Но чем менее они разумны, тем хуже у них получается.
Надеюсь всё же, волшебная бактерия на моём пути не встретится…
— Во-вторых, — продолжает препод, — Вполне вероятно, что всё это здание вообще находится в другом мире… На Рубежье, скорее всего.
— Но я ведь как-то сюда пришла, — возражаю резонно. Хотя оранжерея снаружи и внутри выглядит совсем по-разному, это правда. Будто и впрямь в иной мир попадаешь.
Анатолий Викторович качает головой:
— Возможно, какая-то связь ещё оставалась. Но чем дольше мы тут находимся, тем она слабее…
— Тогда тем более надо торопиться! — рявкаю я. Этот дед, кажется, решил тут навеки окопаться. Но у меня-то другие планы! — К выходу пробьёмся. У меня сил достаточно, ребятишки тоже маги…
Четвёрка защитников вместе с Ярославом старательно кивают.
Дед закашливается.
— Не вздумай, — скрипит он. — Им нельзя ею пользоваться.
— Почему? — опешиваю. — Ярослав уже несколько раз…
— А я говорю, не положено! — повышает голос препод. — Они ещё толком и не знают ничего. Даже в тренировочной иллюзии ни разу не бывали. А ну как изувечат друг друга, кто отвечать будет? Ты?
— А я говорю, пусть пользуются! — злюсь и я. — Тут у тебя вторжение под боком, алло! Пусть их всех сожрут что ли?
Пострадавшие ребята, сидящие вокруг преподавателя, смотрят испуганно. Но я не сторонник успокоительной лжи. Даже в отношении детей. Пусть знают, как обстоят дела на самом деле.
Так вероятность спастись отсюда точно выше.
— Нельзя, — продолжает упрямо бубнить дед. Но как-то совсем не уверенно. Наверное, тоже понимает, что несёт чушь.
— Всю ответственность беру на себя, — сообщаю мрачно. Раз уж никто больше на это не отваживается.
И поворачиваюсь к топчущимся за моей спиной мальчишкам. Улыбаюсь ободряюще:
— С этого момента пользоваться магией разрешено. Главное, старайтесь, чтобы прилетало врагам, а не союзникам. Просто бейте всё, что пытается напасть.
— Ясно, — отвечает один из мальчиков. Остальные согласно кивают.
— Теперь вы, — поворачиваюсь к раненым. — Нам придётся как-то добираться к выходу. Понимаю, что для вас это может быть непросто. Но ждать помощи для нас не вариант. Поэтому правило простое: помоги себе и тому, кто рядом. Так что признавайтесь, чьи раны настолько серьёзны, что помешают ему передвигаться?