Меня подбрасывает вверх и в сторону. Будто в замедленной съёмке вижу, как отрывается ненадёжное щупальце и чувствую отдачу. А потом несусь к земле, всё ускоряясь.
За что-то ухватиться?!
Не смешите!
Концентрирую тьму вокруг себя, превращая её в подобие подушки.
И всё равно удар о землю едва не вышибает дух. А когда магическая подушка ожидаемо лопается, боль отдачи едва не разрывает меня на куски.
Как хорошо, что я наконец отключаюсь.
Глава 20. Государева тайна
Сначала я вижу свет.
Такой яркий и ослепляющий, что проникает даже сквозь закрытые веки. Неясный шум беспокоит всё сильнее. Словно напоминает о бессовестно незавершённых делах.
Отстаньте. Я сплю.
Но шум только усиливается.
— Вера! — пробивается сквозь него тонкий детский голос.
Ну что ты будешь делать. Разве малышне докажешь, что тёте Вере отдыхать тоже нужно…
Тяжеленные веки поддаются с трудом. Поднимаю их еле-еле, только чтобы посмотреть, кому там я срочно понадобилась.
И вижу перед собой синие глазища, наполненные слезами.
— Сестрица… — голос Ярослава становится глухим, когда он утыкается лицом мне в грудь.
— Осторожнее, не навреди, — этот голос принадлежит Марку. Я его даже узнаю не сразу — настолько он серьёзный. Что, синеволосый, не всё коту масленица? Видать, кто-то хвост тебе всё же прищемил…
А что случилось, кстати?
Пытаюсь пошевелиться — никак. Меня что, к кровати привязали?!
— Вера, попить? — Ярослав отстраняется и заглядывает мне в лицо. В его глазах пополам со слезами плещется тревога.
— Что… — хриплю я. — Случилось?
— Ты упала с большой высоты и едва не погибла, — спокойно сообщает невидимый Влад. Надо же, и этот здесь. — А всё потому, что безрассудно относишься к собственной безопасности.
Он замолкает, будто закончил говорить. Затем веско добавляет:
— Либо просто идиотка.
— Сестрица нас всех спасла, — огрызается брат. Впрочем, не слишком убедительно. — Если бы она не разрушила ту штуку…
— А если бы она свалилась тебе на голову? — в голосе Влада слышно ехидство. — Тоже сейчас рассуждал бы о том, какая твоя сестра со всех сторон правая?
— Тише, — мрачно останавливает начинающуюся перепалку Марк. — Не беспокойте больную.
«А кто у нас больная?» — собираюсь ляпнуть я.
И вспоминаю. Взрыв, стремительное падение, оглушающую боль. Охренеть. Неужто после такого я ещё и выжила? Да я везунчик.
Или калека…
— Какие у меня повреждения? — интересуюсь скрепя сердце. Говорение по-прежнему даётся с трудом. Но лучше сразу услышать самое страшное.
— Магическое истощение, практически несовместимое с жизнью, — раз, — охотно отзывается по-прежнему отчего-то обозлённый Влад. Можно подумать, это ему от меня по башке прилетело, когда падала. — Множественные ушибы, в том числе внутренних органов — два.
— И? — тороплю, потому что главную гадость он наверняка оставил напоследок.
— Тебе мало? — вызверяется парень, наклоняясь ко мне поближе.
— А где переломы? — удивляюсь. — Почему я не двигаюсь?
— Тело не выдержало, — Влад отводит глаза и вообще уходит из поля моего зрения. — Ты разом высвободила предельное количество энергии. А потом ещё отдачей прилетело. Чудо, что ты вообще осталась жива.
Пытаюсь собраться с мыслями, которые так и норовят куда-то разбежаться.
— А оранжерея? Ребята? Бородатый препод?
— Я расскажу, — отвечает Марк безэмоционально, по-прежнему не показываясь на глаза. — После того, как то межмировое устройство было уничтожено, здание вернулось в нашу реальность. Поэтому подмога явилась почти сразу.
— Повезло, что я был поблизости, — хмыкает Влад. — И решил проверить, что там у вас взрывалось.
— Старший брат сжёг там всё за минуту, — с плохо скрываемым восхищением произносит Ярослав. — И помог доставить тебя к доктору.
Ну и ну. «Старший брат», ишь ты. Кажется, Ярик выбрал себе кумира и пример для подражания.
Стоп. Этот хмурый тип меня ещё и на руках тащил?!
Щекам становится жарко. То ли от смущения, то ли от злости, что всё пропустила, пока была в отключке.
В маленьком росте, оказывается, тоже есть какие-то преимущества…
— Спасибо, — произношу безразлично, чтобы скрыть смущение. — Уже известно, что это вообще такое было?
— Пока никаких официальных заявлений не было, — отвечает Марк, не меняя интонации. — Ректор собрал педагогический совет, а ворота академии закрыли на неопределённый срок…
— Марк, — прерываю паренька. — С тобой всё в порядке?
— Нет, — совсем не скрывает он. — Я виноват перед вами, Вера Павловна.
Будь мне хоть немного получше, у меня бы челюсть отвалилась от удивления. Но сейчас получается лишь слегка нахмуриться.