— Все живы? — вместо ожидаемых вражеских выкриков доносится голос Влада.
— Вроде бы, — отвечаю не вполне уверенно.
— Да что вам сделается? — вмешивается незнакомый детский голос.
Или всё-таки знакомый…
В центре воронки, оставшейся после падения шара, стоит маленький мальчик. Он здорово напоминает мне Ярослава, но…
Сразу понятно, что это не человек. И дело, конечно, не в более тёмной, чем у брата, шевелюре. А в светящихся жёлтых радужках, пылающих на фоне чёрных, будто уголь, белков.
— О! А я тебя знаю! — от избытка чувств тычу в пришельца пальцем. — Ты этот, как его… Горемыка!
— Горе! — мальчик скалится, обнажая нечеловечески острые зубы. — Меня зовут Горе! Луковое.
— Точно! — радостно улыбаюсь.
Вот уж кого я по-настоящему рада видеть! Ведь, судя по по предыдущей встрече, этот тип знает, как отсюда выбраться.
— Вы знакомы? — неприязненно интересуется его высочество, подходя к Горю поближе. — Это вообще кто такой?
Горе вздрагивает, будто только сейчас замечая парней.
— Это кто вы такие? — взрыкивает он, отшатываясь. — Я приглашал только девицу!
— Тогда надо было отправлять приглашение более адресно, — хмыкаю, ненавязчиво вставая между ними. — Но раз уж мы здесь, рассказывай по порядку.
— Начни с того, кто ты такой и что это за место, — подсказывает молчавший до сих пор Влад.
Горе сердито вздыхает — совсем по-человечески. И кивает на пыльную дорогу:
— Идём. С вами кое-кто хочет встретиться.
Переглядываемся с Владом. Парень кивает: будем пока плыть по течению, а там посмотрим.
— Кто хочет? — требовательно интересуется высочество. — Такое же странное создание, как и ты? Пока не ответишь, не сдвинусь с места!
Горе оглядывается по сторонам — будто среди этой бескрайней равнины может кто-то скрываться. И произносит, понижая голос почти до шёпота:
— Ну а кто ещё может хотеть повидаться с этой девицей? Конечно, Перун, отец наш и создатель!
— Врёшь! — тут же отзывается высочество.
— Зачем? — произношу с ним одновременно.
— Ну как же, — игнорирует императорского отпрыска Горе и отвечает мне. — Это ведь он лично призвал тебя из другого мира.
Упс. Я вообще-то не планировала об этом рассказывать…
Визуализация (прЫнцы)
Только сейчас поняла, что имени цесаревича Руслана в тексте до сих пор не было. Исправляюсь :) Он старший сын императора Богдана и наследник... Предполагаемый. Несмотря на несомненное право, его положение намного более шаткое, чем хотелось бы. А всё из-за того, что его мать не является императрицей, хоть и принадлежит к одному из величайших княжеских родов.
Собственно, только поэтому ребёнка оставили в живых и даже сделали наследником. А ещё — из-за выдающихся способностей к солнечной магии.
Вы знали, что императорским детям, не являющимся наследниками, давали титул великого князя? Царевичами их называли только в допетровские времена.
Но, в любом случае, младшему сыну императора, Радиму, по душе лишь титул цесаревича. Ведь это справедливо, потому что именно он был рождён в законном браке! Вот только на год позже текущего наследника... Да и в прочих отношениях всё непросто. Императрицу часто обвиняют в связях с иностранными государствами, а Радима — в слишком слабых магических способностях. Зато амбиций у них обоих в избытке.
Глава 25. Прикладная космогония
— Другого мира? — с подозрением щурится Влад. — С божественного плана что ли?
— Нет, — вместо меня отвечает Горе. — Этих миров вокруг — что семян в огурце. Вот батюшка наш Перун и…
— Да что ты несёшь? — обрывает его на полуслове цесаревич. — Хочешь, чтобы я поверил в подобную ересь? Миры божественный и человеческий разделены навеки, и никаких других миров в помине нет!
Горе только отмахивается:
— Вы, люди, слишком ортодоксальны. Для нас это плюс, но иногда работает против… Ну что, пойдём что ли? Кто не верит, тот сам скоро убедится.
— Ты не обманешь меня, нечистый, — бубнит высочество. Но послушно идёт — оставаться посреди непонятной пустыни не хочется даже ему.
— Мы правда находимся на Рубежье? — продолжает расспрашивать Влад. Он, кажется, решил ничему не удивляться и собирать информацию. Не самый плохой вариант, как по мне.