— Как считаешь, — задумчиво произносит Руслан, глядя ей вслед, — можно ли доверять этой Ивановой?
— Понятия не имею, — бросает Влад в сердцах. Обиделась — и ничего не сказала. Бесит же! — В голове у этой девицы сам бес не разберётся.
Цесаревич кивает, принимая к сведению.
— Если она посланница Перуна, лучше держать её поблизости, — бормочет он. — Но вряд ли Юсупов её уступит… Задача…
В кои-то веки Влад благодарен ректору академии за его бульдожью хватку. С которой даже членам императорской семьи приходится считаться. Не будь бывший знакомец матери именно таким, Влад бы к нему сроду не сунулся.
— Странно, что ты со мной спокойно разговариваешь, — поддевает Влад, переводя тему. — Неужто перестал переживать за своё наследство?
Цесаревич бросает на него острый взгляд и зловеще усмехается:
— Скажем так. Ты пока что вне подозрений. Возможно — даже будешь полезен.
— Что, взял кого-то из бывших отцовых прихвостней? — понимающе хмыкает Влад. — Кого же?
— Пусть это останется тайной, — отворачивается от родственника Руслан. — А то мало ли.
— Да хоть всех перелови, мне не жалко, — чистосердечно признаёт Владислав. — Хоть пару лет поживу спокойно.
Цесаревич впивается взглядом в его лицо, будто не может понять, шутит сейчас кузен или говорит откровенно. Затем всё же усмехается:
— Надеюсь, ты и дальше будешь того же мнения.
— Только если не станешь творить дичь, — возвращает Влад усмешку.
И вроде бы пошутили, а вроде — обозначили намерения и договорились о взаимном нейтралитете.
Даже дышать в присутствии друг друга как-то легче стало.
— Догадываешься, зачем приехал Радим? — возвращается Влад к самой животрепещущей его теме. Просто так ведь этот гад вряд ли сюда заявился.
Цесаревич хмурится:
— В том-то и дело, что могу только догадываться. Информация о произошедшем засекречена, все доступы в академию перекрыты. Откуда в таком случае он узнал? Или просто за мной последовал…
— Утечка? — подсказывает Влад. — В окружении императора наверняка полно крыс.
— Всё возможно, — кровожадно кивает цесаревич. — Видно, пришла пора проредить наши тесные ряды.
И, не дожидаясь ответа, хлопает в ладоши.
— На сегодня здесь всё, — провозглашает громко. — Пришла пора поприветствовать великого князя.
Поворачивается к Владу и произносит уже нормальным тоном:
— Ты пойдёшь со мной, кстати. Даже не думай сбежать.
— И в мыслях не было.
Хотел бы Влад сказать, что кривит душой. Но нет. Внезапное появление младшего императорского сынка выглядит слишком подозрительно и вызывает неприятное чувство подспудного беспокойства.
Уж лучше разузнать сразу, что ему понадобилось.
Вместе с цесаревичем и его свитой Влад покидает оранжерею, направляясь к административному зданию. Ходить в сопровождении многочисленной охраны непривычно и здорово раздражает. Ещё один пункт в копилку причин, почему Влада не прельщает трон императора.
Он сам по себе. А наследник даже жениться не сможет по своему усмотрению.
Суета вокруг здания администрации заметна издалека. Люди таскают туда-сюда какие-то коробки, свёртки и прочую дрянь.
Придурок Радим что, весь свой двор сюда приволок?
Вблизи это людское копошение выглядит ещё непонятнее и подозрительнее. Ещё и лица у всех такие — радостные, будто праздник какой собираются отмечать.
— О, господин Рудин! — замечает пришедших какой-то долговязый мужик в строгом костюме. По всему видно, что он тут распоряжается. — Великий князь приглашают вас отведать чаю. Немедленно!
— Меня?! — Влад для верности указывает на себя пальцем. — Вы, верно, ошибаетесь, любезный.
Мужик широко улыбается и качает головой:
— Никак нет, господин. Его сиятельство дал чёткие распоряжения. Пожалуйте на чаепитие.
— Я бы тоже хотел повидаться с его сиятельством, — вмешивается цесаревич, которого служитель младшего князя игнорирует явно намеренно.
— О, это вы, ваше высочество, — мужик довольно фальшиво делает вид, что лишь сейчас заметил наследника императора, и кое-как кланяется. Ну и наглые же слуги у Радима! И как только цесаревич терпит. — Прощения просим, относительно вас никаких распоряжений не было. Обождите здесь, я немедленно уточню.
Против ожидания Руслан не злится, а улыбается.
— Не стоит, — отмахивается он. — Занимайся своим делом, Вторак. И передавай супруге привет да поздравления с первенцем. Даст Перун, не последним будет.
Мужик заметно бледнеет, соображая, к чему вражеское высочество упомянул его семью. Да ещё и по имени назвал так походя, будто каждого в окружении младшего императорского сына лично знает.