Наши опекуны ведь не совсем идиоты, правда?
Хотя кого я обманываю. Они даже церемонию провести не успели, а уже взялись за Ярослава. Они явно чувствуют себя безнаказанными.
Возможно — даже скорее всего! — за ними кто-то стоит. Но память прошлой владелицы тела ничего не подсказывает. До смерти родителей девочка жила в мире какающих радугой единорогов.
Потому после так и не смогла адаптироваться.
Но я-то — другая! Я обязательно что-нибудь придумаю. Всегда так было и будет, пока живу.
В этом мире вообще магия. А значит — выход точно найдётся.
Пока проверяю состояние брата, Марфа и Степан топчутся на рядом с экипажем.
— Выезжаем прямо сейчас, — бросаю отрывисто кучеру. — Есть тут поблизости крупный город с академией? Только не столица.
Она тут совсем рядом, поэтому искать в первую очередь будут именно там. К тому же это единственное место, кроме деревни Огарёвых, где Вера несколько раз бывала.
Степан ненадолго задумывается, почёсывая затылок.
— В Дмитровском есть академия, — наконец произносит он. — Только зачем оно тебе, барышня? Нешто учиться удумала?
Отвечаю уклончиво:
— За надом. Сколько займёт дорога?
— К ночи приедем, — бросает кучер короткий взгляд на солнце.
Долго, конечно. Но в большом городе проще затеряться, чем в какой-нибудь деревне. К тому же там куда реальнее найти того, кто поможет Ярославу.
— Я с вами, — вмешивает вдруг Марфа. На её морщинистом лице написана решимость, а натруженные руки сжимают узелок.
С усилием отпихиваю от себя глупое желание согласиться. Хотя почему «глупое»?
Стоит выйти за пределы поместья, как мы с братом окажемся в мире, о котором почти ничего не знаем. Прошлая Вера училась быть женой и матерью в дворянской семье, мне же придётся выживать по-другому.
Опасно даже в своём происхождении признаваться.
Но слишком уж нянюшка старенькая. Ей бы сейчас отдыхать от трудов праведных, а не колесить за компанию с беглецами, рискуя нарваться на какие-нибудь приключения. К тому же есть у меня для неё важное задание.
Не дожидаясь помощи Степана, выпрыгиваю из экипажа.
— Марфа, — шепчу проникновенно, заглядывая женщине в глаза. — Ты должна остаться здесь… Нет, погоди! Выслушай. Сейчас мы с братом вынуждены уйти. Но однажды вернёмся, чтобы забрать всё, что нам положено. И тогда здесь нас должны встретить те, кто ждёт нашего возвращения. Понимаешь?
Лицо няни трагически кривится, будто женщина вот-вот заплачет. И всё же она берёт себя в руки и согласно кивает.
— Как мы обустроимся, тебе придёт письмо, — продолжаю я. — От внучатого племянника покойной двоюродной сестры… Саши Пушкина. Рассказывай ему всё, что тут происходит, ладно? И… не забывай нас. Дождись. Обязательно.
По щекам няни всё-таки начинают течь слёзы.
— Да куда ж я денусь-то, деточка, — бормочет она. — Дождёмся истинных наследников, обязательно дождёмся…
Торопливо успокаиваю Марфу, даю ей немного денег. Да она и сама соображает, что нам следует торопиться. Обнимаемся на дорожку. Потом усаживаюсь рядом с братом, крепко обхватываю его за тощие плечи — и мы наконец трогаем.
Скоро утопающее в зелени поместье Огарёвых исчезает из виду.
— А у тебя, Степан, — соображаю запоздало, — проблем не будет, что ты нас отвозишь? Взять тебя с собой я ведь тоже пока не смогу.
Кучер равнодушно отмахивается, не поворачивая головы:
— Так карету-то я сразу на место поставил. А что коляску взял, — судя по голосу, он хитро усмехается, — так на дальних полях саранчу кой-какую приметили, надо, стал быть, проверить.
— Отбрешешься, в общем, — усмехаюсь.
— А то, — тоже посмеивается Степан. — И откуда ты, барышня, словечки такие знаешь? Бойкая какая стала, не то что при батюшке.
Пожимаю плечами:
— После одной смерти такое иногда случается.
Степан бросает короткий недоверчивый взгляд через плечо.
— Вон оно каковски… — тянет вполголоса. И надолго замолкает.
Я тоже на болтовню не настроена. Нет, плевать мне, что практически проговорилась. Плевать, что там будет в академии. Нам бы сперва до неё добраться в полном составе.
Вот только Ярославу совсем нехорошо. Теперь его трясёт, будто в ознобе. Ну и чем ему помочь, спрашивается? Неужто придётся ехать так до самого города? Это ведь не температуру сбить, тут замешана магия, в которой я ни бум-бум…
Стоп.
А ведь то, что я устроила в поместье для опекунов, не иначе как магией и не назовёшь. И не латентная она, как у прошлой Веры, а вполне выраженная, хоть и на морок больше похожа.
Как же в таком случае я смогу это использовать? Чисто теоретически — можно попытаться перебить вредоносное волшебство. Только воды зарядить не получится — умненькая Вера так спешила, что даже не подумала ни о еде, ни о пропитании.