Волна оргазма поднялась, словно гигантское цунами. Затмила солнце. Отбросила зловещую тень на берег, обещая катастрофические разрушения…
Внезапно перо, лишённое магического воздействия, остановилось и безвольно опало на пол.
— Эээ… — растерянно заикнулась я, сообразив, что продолжения не будет.
Теперь понятно, ЧТО он имел в виду под «знаю, когда остановиться»!
Я со злостью сжала зубы. Ничего, я тебе ещё устрою акцию «Месяц самообслуживания»… Если ты, подлец, доживёшь до этого момента!!!
Придумывая, как отомстить, я, пыхтя, тщетно пыталась стиснуть бёдра, чтобы поймать удовольствие за хвост и испытать хотя бы крошечный оргазм. Не ощутить после ТАКОГО разрядку — это уже полный зашквар!
Расатал мгновение наблюдал за моими жалкими потугами, потом коснулся пальцами клитора. Прильнув ко мне глубоким влажным поцелуем, он нежными, энергичными движениями довёл меня до пика наслаждения, и я, выгнувшись в нелепой позе, громко закричала ему прямо в рот.
Волна рухнула вниз всей своей огромной массой, сметая всё на своём пути. Он застонал, оглушённый бурей моих эмоций и толкнул пальцы внутрь влагалища, впитывая благодарные сокращения моих мышц.
Ещё даже не кончив, я ощутила, как волна ушла в голодный песок.
Я хочу ещё!
Выпив с моих губ последний стон, Расатал отлепил меня от стенки и судорожно сжал в своих стальных объятиях. В возбуждении раскрыл крылья почти во всю ширину комнаты. Один резкий взмах — и мы повалились прямо на пол, охваченные безумством первобытных инстинктов.
Он снова целовал меня. Неистово, по-звериному. Прижимал моё лицо к себе, нежно кусая, покрывая бесконечными поцелуями мои опухшие губы и саднящий подбородок. Вслепую содрал с себя рубашку, пока я занималась молнией на его штанах. Охнул, напоровшись ладонью на осколок стекла. Раздражённо отшвырнул его прочь…
Несколько суетливых, мучительно долгих секунд, и я громко вскрикнула, насадившись, наконец, на его каменный член. Расс глухо зарычал и больно стиснул меня в кольце своих рук. Я крепко прижала его лицо к своей груди, задыхаясь от накрывающего с головой чувства безграничной нежности и одуряющего счастья. Несколько мгновений мы сидели не двигаясь, вбирая в себя друг друга. Лишь грохот сердец в унисон и шумное, оглушающее дыхание.
— Любовь моя! — его низкий, тихий голос вибрировал, опьяняя меня, сводя с ума… Мне хотелось плакать от счастья и истерично смеяться одновременно. Хотелось умереть от одного только осознания, что этот дикий, своевольный, невероятный мужчина любит меня без памяти и боится потерять.
— Я твоя навеки… — прошептали мои губы и я почти потеряла сознание от ответной волны его чувств.
«Люблю!» — пахла его кожа. «ЛЮБЛЮ!» — кричало мне его сердце.
Раскалённые ладони Расатала плотно обхватили мои бёдра, диктуя ритм. Воздух обжигал мои пересохшие губы, царапал сухое горло, но я заходилась безудержными стонами, когда его член раз за разом вторгался внутрь, раздвигая стенки моего лона, сминая матку и пронзая насквозь само моё естество. Животная пляска любви ускорялась с каждой минутой, заставляя меня забыть даже собственное имя.
Мои пальцы впивались в его необъятные плечи, царапая покрытую бисерным по́том кожу до крови. Но Расс, одурманенный диким возбуждением, не чувствовал боли и лишь подхватывал мои стоны, глубже насаживая меня на себя, соединяясь со мной в единое целое. Мы цеплялись друг за друга так жадно, будто виделись впервые. Поцелуи были настолько голодными, словно нам предстояла разлука на тысячу лет. И эта бешеная, сумасшедшая жажда друг друга терзала моё сознание в клочья, рвала моё сердце на части.
Закрой я глаза, и я бы решила, что нахожусь в эпицентре вулкана — настолько мне было жарко. Внутри родилась волна — горячая, пылающая. От бёдер она мягко растекалась по телу до самых кончиков моих пальцев. Тепло переросло в непреодолимое жжение, и я, обхватив своего мужчину руками за шею, взорвалась очередным оргазмом и новыми вскриками.
Когда я безвольно обмякла в его руках, Расс резко перекатился вместе со мной набок. Проворно поднялся на ноги, оставив меня на полу. Я собиралась встать следом, но он потянул за ремень, который по-прежнему болтался на моей шее, и я, стоя на коленях, хлопнулась щекой прямо на ковёр к его ногам.
Расатал вдруг звонко щёлкнул пальцами. Лёгкое возмущение воздуха… Пссст! Я зашипела от боли. Уже знакомое серо-стальное перо проехалось по моей коже, оставляя кровоточащий росчерк. Я взвизгнула и схватилась рукой за свою несчастную задницу. Две линии — одна прямая, а одна — зигзагообразная... Мне не надо было смотреть, чтобы понять, ЧТО он начертил. Первая буква его имени огнём горела на моей коже.
Он опустился на колени позади меня. Отбросил мою руку в сторону, грубо подтянул мои бёдра к своему паху. Толкнулся внутрь, раздвигая мои скользкие от сока губки. Я задрожала, когда он заполнил меня собой до отказа, засаживаясь целиком… Теперь его движения были жёсткими, агрессивными и каждый толчок отзывался в моём теле сладостным волнением на грани болезненности. Цепляясь скрюченными пальцами за ковёр, я продолжала выгибаться ещё сильнее ему навстречу. Приглашая. Желая принимать этого мужчину как можно глубже…
Сграбастав мои бёдра мёртвой хваткой, Расс взял такой бешеный ритм, что мои отрывистые вскрики слились в один протяжный вой. С влажным хлюпаньем он натягивал меня, безжалостно вбивая член в самые дальние глубины моего трепещущего тела, и я с ужасом и восторгом содрогалась под ним всем своим телом.
Мир вокруг перестал существовать. Остались только мы, сплетённые воедино в жарком танце страсти. Я хлестнула его рукой куда-то по бедру, подгоняя, как лошадь, и оставляя на его коже вспухшие царапины. И он отозвался, снося меня, как лавина. А когда обоюдный экстаз стал невыносимым, мы, не сдерживаясь, заорали во всё горло, дёргаясь в судорогах.
Когда мир начал обретать былые очертания, Расатал наклонился вперёд и обнял меня, накрывая своим телом. Его сердце бешено гремело у меня между лопаток. Он всё ещё был во мне и я чувствовала слабые отголоски его пульса внутри себя. Сжала мышцы, поймав его.
— Какая же ты у меня ненасытная, — он рассмеялся, силясь отдышаться.
— Отдавай всё, что мне причитается! — добродушно прикрикнула я, прижатая к полу его внушительным весом. Снова сжалась. На этот раз сильнее. Расс глухо застонал. Я с наслаждением вобрала этот стон в себя и растворилась в вязком, горячем, бездонном океане его любви.