*****
— Интересно здесь только тебе, чёртов ублюдок! — зло прошипел сквозь зубы Бельфегор, ожесточённо сжимая кулаки. — Ты что, до сих пор не понял, что она тебе не принадлежит??
Улыбка Расатала, чуть приоткрывшая зловеще блеснувшие белоснежные зубы, была долгой... Невыносимо долгой. Двое мужчин стояли друг напротив друга, словно сдерживаемые невидимой стеной, которая готова была рассыпаться в любую секунду.
— Ребята, не надо... — попыталась было неуверенно выдавить из себя Кейси, но её реплика моментально утонула в гулком голосе Демона Бездны:
— Она МОЯ! А ты, голубок недоделанный, ровно через минуту завалишь своё ебало и закроешь дверь с той стороны!
У Бельфегора на лице не дрогнул ни один мускул. И интонации его остались холодными.
— А ты, кажется, и забыл, как просил у меня помощи, Шуанг-Бей? Что же ты теперь так позорно пренебрёг благодарностью? [*]
[Шуанг-Бей - чёрно-белый (китайск.)]
— Проси чего хочешь, Андрогин! Я умею платить за добро! — прорычал в ответ Расатал. — Но здесь твоя территория заканчивается!
Тёмно-серые крылья распахнулись так широко, что перекрыли собой весь просвет коридора, а между огромных перьев начали проскакивать мелкие искорки молний.
— Так и скажи, что ты просто боишься спросить её истинное мнение, — усмехнулся Князь. — Потому что тогда ты узнаешь правду. И она тебе сильно не понравится...
— Плевать я хотел на твои домыслы, Бельфегор, — уже спокойнее произнёс Расс. — Всё, что должно быть сказано — уже прозвучало. И ничего нового ты здесь не услышишь. Проваливай!
Кейси, застыв на месте, словно статуя, попыталась было открыть рот... И поняла, что просто не способна разомкнуть губы — настолько сильным было напряжение, сковавшее горло. Да, она имела, что сказать... Но говорить об этом сейчас, под испепеляющим взглядом Демона Бездны — было смерти подобно.
Бельфегор изумлённо смотрел на неё и не мог поверить своим ушам — в них влилась безжалостная тишина. Все надежды, все чаяния, все его упования на какой-то другой исход рушились прямо на глазах... Всё, что ему оставалось — это либо отступить и признать своё поражение, либо...
— Любимая... — прозвучал вдруг в воцарившейся пустоте его мягкий баритон, и Кейси вздрогнула всем телом от невыносимого противоречия — слышать это обращение вовсе не из уст Расатала, когда на неё смотрят две пары ослеплённых страстью и ревностью глаз, когда этот жутий треугольник достиг такого накала, что вся ткань реальности трещит по швам... Это было почти невозможно выдерживать.
Скрипя зубами, в попытках удержать внутри непоправимые слова, она изо всех сил стиснула челюсти и продолжила молча, едва дыша, слушать негромкий, и оттого ещё более душераздирающий монолог Бельфегора.
— Душа моя... Кэсс... — вбивал он в пространство безжалостные стрелы своей любви, и с каждым новым ударом на её сердце появлялась новая кровоточащая рана. — Моя милая... Драгоценная моя... Моя Жемчужинка...
— Хватит!! — отчаянно вскрикнув, она взметнула в воздух кончики задрожавших крыльев, и беспомощно расплакалась. — Прошу, перестань! Бельфегор!
И тут же ощутила, как от Расатала в сторону их обоих накатила волна его холодной ярости.
Молча, без какого-либо предупреждения, абсолютно бесшумно, Демон Бездны сделал в сторону Князя короткий рывок...
Приглушённый вой-стон, вырвавшийся из горла Кассандры, когда она поняла, что не успеет ему помешать...
Ненависть вперемешку с болью и недоумением, промелькнувшая на лице Бельфегора, искажая его черты, покрывая их мгновенной бледностью...
И медленно разжимающаяся ладонь демона, когда он удивлённо отнял её от солнечного сплетения, в попытке разглядеть свои окровавленные пальцы.
— Нееет! — взвизгнула девушка и бросилась к нему, уже медленно заваливающемуся набок, в попытке не дать его телу упасть, но было уже поздно — изогнутый кинжал Расатала торчал у него в животе по самую рукоять.
Она сделала резкое движение руками — Князя ещё можно было спасти, если извлечь нож и остановить кровь... Но Демон Бездны, встречая её жест собственным движением, не дал ей добраться до желаемой цели. Кейси застряла на полпути, не дойдя до Бельфегора буквально пару шагов и забилась в лихорадочных потугах освободиться от его неумолимой хватки...
И тут же услышала, как страшно тот замычал от боли... Увидела, как кинжал безжалостно проворачивается в ране — один раз, второй, третий... Как дёргается в судорогах упавшее на каменные плиты пола тело...
Почувствовала, как холодеют руки, становятся ватными и непослушными ноги, как дыхание замерзает в груди... Как останавливается и пропускает несколько ударов отчаянно трепыхающееся в грудной клетке сердце...
Почти отстранённо отметила, как необъяснимо и плавно кренится перед глазами всё окружающее пространство...
Испытала неожиданное облегчение от того, как сильно ударилась об пол виском безвольно повисшая голова — от того, с каким коротким тихим хрустом перед глазами промелькнуло какое-то кровавое марево...
И, с полным осознанием того, что теперь его уже точно не спасти...
Отключилась.