***
— Ты... убил его...
Молчание.
— Расс... Ты убил его...
Тишина.
— Расс... Как мне теперь жить?..
— Люби меня, Кассандра... Просто люби меня. И забудь о нём. Он только мешал.
— Я знаю, Расс... Я знаю... Ты так прав, Расс... Ты так бесконечно прав...
Слёзы катились по её щекам, но она почти не дышала — стеклянный взгляд смотрел в потолок.
Она лежала на кровати в их спальне, всем телом ощущая, как на первом этаже, в коридоре, в точно такой же позе — на спине, с чуть подогнутой левой ногой... и рукой, недвижно покоящейся на животе... лежит Бельфегор.
— Ты... похоронишь его, Расс?..
— Да, любимая. Бездна примет его легко. Мать будет лишь рада вновь встретить своё дитя.
— Пожалуйста, Расс...
— Да, Кассандра.
Он сидел рядом, чуть наклонив голову, и косая чёлка чёрных, как смоль, густых волос закрывала от неё выражение его лица.
— Пожалуйста, обещай мне...
Она кусала дрожащие, мокрые от слёз губы, пытаясь произнести слова. А он слушал молча, не поворачивая головы, и лишь правая рука сжимала простынь в мятую горсть с другой стороны постели — там, где она этого не видела.
— Обещай, что будешь бережен с ним...
— Хорошо, Кэсси.
Он кивнул. И его глухой голос почти не дрогнул, когда он почувствовал, как в её сердце чернеет и умирает какая-то почти незаметная, совсем маленькая... совсем незначительная частичка. Такая кругленькая, перламутровая...
Похожая на небольшую жемчужинку.
Конец