***
Я прикрыла на секунду глаза. Давно подкатившие слёзы сорвались тяжёлыми каплями с ресниц и устремились по щекам вниз, прокладывая влажные дорожки. Расатал равнодушно изучал моё лицо, склонив голову набок. Его огромные чёрные глаза в обрамлении густых ресниц — это всё, что я видела перед собой. И этот бесстрастный, строгий взгляд в сочетании с каменной эрекцией, дразнящей мою изголодавшуюся щёлку сквозь тонкую прослойку одежды, был для меня невыносимой пыткой.
— Мне не в чем тебе признаваться… Любимый… — моя попытка покачать головой не увенчалась успехом. Расс всё ещё удерживал меня, грубо сграбастав за копну волос на затылке.
— «Любимый… Любимый…» — задумчиво повторил он, словно требовательный сомелье, дегустирующий незнакомое марочное вино. Его голос был настолько низким и тихим, что я скорее ощутила вибрацию, чем услышала сам звук.
Не ко времени мне вспомнилась передача из мира животных, которую я как-то смотрела ещё на Земле. Крокодилы в брачный период издавали ультразвуковые сигналы, от чего поверхность воды покрывалась рябью. И такой же дрожью сейчас покрывалась моя кожа, отзываясь на каждую его интонацию.
Ох, любовь моя… Как же я тебя хочу! Как хочу, чтобы ты мной ОБЛАДАЛ! Ощущать тебя внутри себя, задыхаться под тяжестью твоего сильного тела. Корчиться в экстазе от твоих ласк…
Я рискнула протянуть к нему руки, чтобы обнять за талию, но Расс с силой потянул меня за волосы назад и мне пришлось упереться ладонями в поверхность стола позади себя, чтобы не опрокинуться навзничь. Я ойкнула от обиды и неуклюже захрипела — в такой позе неудобно даже дышать, а не то что говорить…
Пользуясь моей беспомощностью, он страстно прошёлся языком вдоль моего горла. Этот жест сквозил невероятной похотью. И безоговорочно напоминал: он БОЛЬШЕ меня. Сильнее. Трахнет меня так, как захочет. Куда захочет… И сколько захочет.
Ещё совсем недавно эта мысль меня возмущала. Теперь же она заставляла моё тело дрожать в страхе и предвкушении. Его твёрдый член по-прежнему грозно упирался мне в промежность, но Расс этого будто не замечал, продолжая изводить меня убийственным сочетанием близости и недоступности…
Я снова всхлипнула и он ослабил хватку, разжимая пальцы. Его сильная ладонь, скользя по волосам, спустилась по моему затылку чуть ниже основания шеи. Упёрлась в ключицу, по-прежнему контролируя мои движения, но уже более мягко.
— Почему ты мне не веришь? — спросила я одними губами.
— А разве должен? — его бархатный голос был полон фальшивого участия. Я закусила губу и посмотрела в омут чёрных глаз. Повисла пауза. Расатал заломил бровь, ожидая ответа. По его лицу я поняла, что с ответом лучше не тянуть. Чертыхаясь, я прыгнула в этот омут с головой.
— Прости меня…
— Всё-таки есть за что?
— Прости меня, — перебила я поток скептических взглядов и хмыканий. — Я виновата перед тобой… Я это признаю. Я с преступным легкомыслием отнеслась к твоему дару. Расценила твою любовь как что-то само собой разумеющееся… Я прошу у тебя прощения. И… я люблю тебя. Только тебя! И никого другого.
В доказательство своей искренности я сосредоточилась, насколько смогла, и сформировала энергетический сгусток своих чувств. Получилось паршиво. Клубок энергий вобрал в себя мою безграничную любовь с примесью желания и страха. Сейчас эти эмоции жалко перемешивались между собой чуть ли не в равных пропорциях. Вот такая она, Кассандра Мелоун: Великая, Ужасная, Дрожащая…
Создать более презентабельное послание у меня в этой ситуации не получилось. Но деваться некуда. Я направила сгусток энергий прямо к сердцу Расатала.
Он ощутил магическое касание. Напрягся, как гончая, почуявшая добычу. Чёрные брови едва заметно нахмурились, тонкие крылья носа дрогнули. Он ЧИТАЛ меня. Внимательно, медленно. Выискивая подвох… Распутывая клубок моих эмоций слой за слоем…
Его рука, наконец, разжалась. Я почувствовала, как горячая, чуть шершавая ладонь, властно скользит вдоль моего позвоночника. Рождая на коже волны мурашек. Утверждая надо мной свою власть.
Я тихо застонала и подалась вперёд, выгибая спину. Его горячий, полный огня взгляд, скользнул по моим губам, задержался на шее и устремился в декольте, требовательно упираясь в дорожку блестящих пуговиц на лифе платья. На общем глубинно-синем фоне шёлка пуговички смотрелись крохотными, блестящими, как хрусталь, зёрнышками.
Подчиняясь его воле, я потянулась к своему воротнику. Расатал без улыбки наблюдал за движениями моих пальцев. Первая пуговица, вторая, третья… Когда я расстегнула пятую по счёту, взгляду Расса открылась широкая кружевная перемычка моего бюстгальтера в ущелье между грудями. Чёрное полупрозрачное бельё. Которое он ещё не видел…
Его дыхание стало шумным. Всё еще поддерживая меня за спину, второй рукой он раздвинул расстёгнутый наполовину ворот платья… Теперь мои груди почти целиком выглядывали из декольте.
Неожиданно он порывисто наклонился и по-звериному грубо впился в меня ртом. Облизывая, кусая за соски прямо через ткань. Я вскрикнула. Если бы я не сидела, пригвождённая к столу, у меня бы подкосились ноги от такого напора. Постанывая от болезненного наслаждения, я, задыхаясь, наблюдала, как он терзает моё тело.
— Расс… Пожалуйста… Трахни меня!
Расатал нехотя отстранился, всё ещё пожирая мои груди глазами. Опёрся руками в стол, по бокам от моих бёдер. Приблизил свои губы к моему уху так близко, что меня обожгло его влажным дыханием. Его голос слегка дрожал:
— А ты уже ВСЕ свои уловки на мне испробовала…?