Волшебница же, сделав какое-то движение пальцами, сверкнула своими серыми глазами. Ледяной туман повис вокруг нее, металл вращался вокруг, формируя биомеханического волка, подобного тому, как выглядит Нуада Тероны. Разделившись надвое, зверь обратился дополнительной броней на ноги Реги. Выходит, ее Юнико является отражением ее собственного боевого стиля.
— Что еще о ней знаешь? — уточнил Бертоз, бросив на меня косой взгляд.
— Статусные эффекты не действуют, когда она под своей сигнатуркой. И считается эта ее броня защитным типом. Минут пятнадцать нам придется вокруг нее танцевать, чтобы она стала «беззащитной», — отчиталась я, рассказав все, что может быть полезно.
— Замораживать, нагревать и бить электричеством бесполезно, выходит, — вздохнула Рега, смотря по сторонам. Стоило ей завидеть вдали еще активного Новиона, сцепившегося с другим Стилхартом, старшую, кажется, осенило. — Придумала. Пробьем глубокую лунку в земле, укрепим ее льдом толщиной в метр, и заманим ее туда, а после Мардук по ней лупанет.
— Принято, иди, — кивнул Бертоз и перевел взгляд на меня. — Готова?
— Да!
XXVIII. Забвение
Прищурившись, держал руку на металлической пластине, медленно накачивая Поляриса маной. Ни черта не видно. Тария с Бертозом вдвоем нападают на Тибару, и я бы рад им помочь, но из-за того, какую тучу пыли эти трое подняли, не могу ничего разглядеть…
Занятно, что дочка на этой осаде явно полезнее меня. Так я представлял себе момент, когда можно будет перестать приглядывать за ней в игре…? Нет. Точно нет. Пусть она и получила хорошую снарягу, это не отменяет того факта, что это все по сути в кредит. Как отец, должен ей помочь с этим разобраться. Ну, по мере своих возможностей. Хоть я от этого и не в восторге.
— Как знал! — громкий вопль, звучащий как-то слишком знакомо, ударил по ушам. Краем глаза вижу, как слева что-то сверкнуло.
Не раздумывая ни мгновения, отскочил назад, и точно в то место, где только что стоял, вонзился изогнутой клинок со множеством лезвий. Дым полосками тянулся в черную пелену неба. Тонкие пальцы с загнутыми когтями обвили рукоять кривого меча. Высокая щуплая фигура вырвала оружие из бетона и выпрямилась во весь рост. Черный плащ сполз с плеча, обнажая механическую руку, под бронзовыми пластинами коей растекался красный от жара металл. Взгляд пары кроваво-красных глаз был преисполнен ехидства.
— Ты изменился, наставник, — тихо произнес я, смотря на обновленную конечность Ментала.
Кажется, мне стоило бы быть удивлённым, или, может, образованным этой встречей. В конце концов, прошло очень много лет, и этому человеку я обязан очень многими из своих умений, и все же… Мое внимание привлекает лишь его рука. У Ментала никогда не было способностей, связанных с пламенем, да и даже если бы были, расплавленный металл под броней не кажется чем-то, что будет комфортно ощущаться на коже…
— Могу сказать то же и о тебе, Мардук. Правда спустя столько лет я бы предпочел увидеть тебя более… Более, — не нашелся он, окидывая меня все тем же ехидным взглядом. Его английский стал сильно лучше. Взяв клинок обратным хватом, Ментал рванул на меня, нанося резкий удар. Я вовремя успел выставить свой меч и тем самым заблокировать его атаку. Искры осыпались наземь. Красные глаза Ментала отражаются в лезвии. — Слышал, ты помогал Латори на осаде в Каньфии. Решил вернуться?
— Я помогаю не по старой дружбе, а исключительно ради того, чтобы пристроить дочь, — буркнул я, дёрнул мечом и тем самым отвёл клинок Ментала от себя, заодно и заставив наставника отступить на несколько шагов. — Ты что тут делаешь? Почему покинул Бездну? Не боишься, что твое место займут?
— Тебе ли не знать, Мардук, что у меня глаза и уши есть везде, — Ментал снова атаковал меня, с ещё большим рвением во взгляде.
Этот удар был уже гораздо сильнее. Настолько, что в месте соприкосновения с его клинком по моему мечу пошла трещина. Изменённая рука Ментала, коей он и сжимал оружие, задымилась сильнее. Полосы дыма с большой силой и скоростью, словно щупальца, устремились в сторону плеча наставника.
— Латори не могла не воспользоваться вернувшимся старым псом, отправляя своих людей сюда. Она не могла не отправить тебя, — взгляд Ментала посерьезнел. От ехидства, которое у него обычно во взгляде перманентно, не осталось и следа. — Только ради встречи с тобой я согласился принять участие в этом цирке.