Не раздумывая, я рванула на подмогу Бертозу. Он моментально понял мою задумку, слегка поворачивая Тибару ко мне. Что было сил, я поврежденной рукой схватилась за шею чемпионки, а кулаком второй начала обрушивать ей удар за ударом точно в лицо. Глазницы ее шлема ярко сияли голубым, ослепляя меня, но мне было все равно, я била снова и снова, желая лишь одного — прикончить ее здесь и сейчас.
Скрежет металла дал понять, что все не зря. По моему Тибары пошла трещина. Глазницы потухли. Меж расколотых кусков металла просочилась кровь. Осколки шлема разлетелись в стороны после очередного моего удара. Замахнувшись, я с яростью атаковала в последний раз, и в этот же миг чудовищная боль пронзила мою руку, сильнейший ветер словно оцарапал лицо, и боль тут же затихла. Передо мной, все ещё взятая в захват, была Тибара, взгляд которой то мутнел, то становился ясным, а позади нее растерянный Бертоз.
Я не понимающе проследила за его взглядом. Обе моих руки по локоть попросту отмечены, одним точным разрезом. Кровь фонтанчиками била из культей.
— Прочь… — уже, кажется, знакомый голос. Я ошарашенно перевела взгляд туда, в сторону его источника. Фей Цинь, сверкая желтыми глазами, сжимала в обеих руках огромные вееры. Лезвия, из которых они состояли, сверкали в полумраке. Китайские одеяния полностью развязаны, обнажая доспехи. Восточный дракон из маны кружил вокруг девушки. — Кто дал вам право так обращаться с госпожой Тибарой?! Всей толпой на нее одну, как вы смеете?!
— Госпожа Фей… Вам нельзя… — прохрипела Кристальная Крепость, пытающаяся оставаться в сознании.
— Мы отправлялись сюда, чтобы захватить этот проклятый город, а не для того, чтобы терять наших лучших бойцов! — преисполненная гнева, рявкнула Фей, но голос ее дрожал, будто бы… Будто бы она боится?
Сложив вееры, она завела один за спину, а второй выставила вперёд. Черные металлические кожухи с мощными рукоятками и гардами даже в закрытом состоянии подойдут для того, чтобы кого-нибудь нехило огреть.
Мощный порыв ветра сопроводился хлопком. Фей, словно вспышка зелёного света, устремилась к нам. Прежде, чем я успела что-то сообразить, она уже оказалась вплотную ко мне. Лезвия вееров сверкнули, а вместе с ними и жёлтые глаза, преисполненные гнева и страха одновременно.
И в следующий же миг все перед глазами стало кроваво-красным, ослепляющим. Девичий визг оборвался мгновенно. Тушка Фей Цинь, словно не весила совершенно ничего, кубарем катилась по земле, одеяния цеплялись за куски металла, торчащие из почвы, разрываясь, один из вееров с лязгом вонзился в землю.
— Госпо…! — голос Тибары оборвался на полуслове. Ее череп с громким хрустом промялся под силой механических пальцев совершенно обычной в плане размеров женской руки.
— Замолчи, — клокочущий, преисполненный ненависти голос раздался совсем рядом.
Неизвестная женщина с длинными черными волосами, кристальными голубоватыми рогами, кроваво-красным глазами, в коротких шортах и плотной черной одежде с вырезом на животе. За ее спиной распахнуты четыре перепончатых крыла, из локтей торчат лезвия, а на плечах массивные механические наплечники с пятью клинками на каждом. Сияющие кроваво-красные цепи укутывали ее предплечья, тянулись к доспехам на плечах.
Тушка Тибары с размозженной головой шлёпнулась наземь, заливая кровью босые ноги неизвестной.
Фей Цинь, распластавшаяся на земле, с трудом встала на четвереньки. Ее губа рассечена, кровь тонким ручейком льется с подбородка. По ней будто Стилхарт ударил, так отлетела…
— Найди себе соперника по зубам, — презрительно цыкнула женщина и моментально встала в стойку, сверкая кровавыми глазами.
Ее крылья распахнулись ещё шире, наплечники преобразились в парящие кисти с когтями на каждом пальце, лезвия из локтей повисли на цепях, а в ладонях ее собственных рук засияла красная энергия.
Фей, вздрогнув, вооружилась веерами вновь и, распахнув их, вспышкой света бросилась в атаку. Я даже ничего сообразить не успела, как одна из парящих кистей, обхватив девицу за голову, со всего размаху обрушила ее оземь, где в спину Цинь вонзились сияющие лезвия из локтей. Второй рукой, щёлкнув пальцами, неизвестная сотворила уродливый двуручный меч, гардой которого стала вторая кисть, но уже сложенная. Взмах клинка снизу вверх оставил в воздухе кровавый шлейф, а Фей, соскочившая с лезвий, тем самым изорвав себе спину, уже стояла чуть поодаль, тяжело дыша. Кровь ручьями стекала по ее доспехам. Отпора она дать не может, но изворачиваться умеет.
— Пей, — подскочил ко мне Бертоз, приставляя к моим губам флягу с зельем здоровья.