— Ну вроде того. Хотя это, наверное, замена, а не превращение. Но я не уверен. Сам ещё не разобрался. Но, как я понимаю, она что-то вроде НИПа. Во всяком случае, я могу с ней разговаривать. Ну, если ее злобность соизволит отвечать на мои вопросы, — папа покрутил у виска пальцем, и в этот момент нахмурился. Я помотала головой, стараясь не думать о том, что какое-то древнее божество игрового мира сейчас в его мыслях на него огрызнулось.
— Я так понимаю, тебе запрещено говорить о происхождении этих сил и способе их получения, да? — решила уточнить я, чтобы не задавать вопросов, которые могут спровоцировать папу ляпнуть лишнего.
— Ещё не могу говорить о том, что я теперь умею. Но как по мне, это глупый пункт. Раз уж про Ахелию есть упоминания в летописях этого мира, то и составить представление о ее силах несложно. Хотя, думаю, сейчас она существует не в первозданном виде, да и какой-никакой баланс присутствует. Я бы рад больше сказать, но увы, остаётся только ждать официального заявления. Если оно будет вообще, — задумавшись, папа замолчал на несколько секунд, после чего решил сменить тему: — Обжираться не собираешься?
— Собираюсь, — честно ответила я. У меня нет желания идти на пирушку и сидеть в огромной компании незнакомых людей, но у меня есть желание поесть от пуза. Выбирая между нежеланием общения и желанием пожрать, очевидно, стоит выбирать «пожрать».
— Хорошо. Не проспи школу, — кивнул он и, зажав сигарету между губами, поплелся к выходу из казармы.
— Ты не пойдешь? — бросила я ему вслед, слегка задрав голову, чтобы видеть удаляющуюся фигуру Аргоны.
— Не пойду. На работу завтра.
— Ладно. Спокойной ночи!
XXX. В крепости
— Почему ты выбрала такой путь…? — тихо спросил я, сидя перед решеткой закрытой камеры.
Там, в углу, скованная кандалами, сидела Лесьяр, с которой сняли все обмундирование, оставив лишь самую обычную одежду, льняную рубаху и брюки. Для таких шмоток здесь, мягко говоря, прохладно. Именно поэтому я принес кожаную накидку с мехом, которая сейчас накинута на ее плечи. Хоть немного согреется. Цепи достаточно длинные, чтобы Лесьяр могла подойти к любому уголку камеры, но кандалы магические. Такие не позволяют ни использовать какие-либо силы персонажа, ни переключаться на других персонажей. Ограничение действует до момента снятия кандалов или до вынесения приговора.
Лесьяр стиснула зубы и отвела взгляд.
— Ты ведь знала правила, так зачем…? — не унимался я, пытаясь выудить из старой, как оказалось, всё-таки подруги, а не друга, хоть слово.
Я не имею ничего против женщин у власти, та же Латори прекрасно справляется, однако… Если хочешь получить в свои руки власть, то нужно учитывать места, где ты хочешь ее заполучить. Дерия — патриархальное государство, и власть имущие — исключительно мужчины. Князь — только представитель мужского пола и никак иначе. Вельмира — исключение. И то у неё власть отберут как только найдут достойного кандидата на пост князя.
Лесьяр нарушила законы Дерии, и даже если жители ее княжества будут стоять за нее горой, даже если игроки из ее гильдии выразят несогласие, они все равно будут в меньшинстве. Последнее слово за императором и только за ним, а это НИП. Монарх благословен господом, как говорится, его слово равносильно слову божьему. И коли бог распорядился князьями назначать лишь мужчин, значит, несогласные противятся воле божьей. Иными словами, Лесьяр изначально знала, что идёт против воли императора, и чем дольше она будет поддерживать свой обман, тем суровее окажется наказание. Столько лет лжи грозят ей смертной казнью или вечным заточением, что, можно сказать, потеря персонажа. Несложно догадаться, что за двадцать лет игры Лесьяр достигла очень многого.
— Я не должна оправдываться, Мардук… Ты знаешь, что все эти годы я верой и правдой служила народу Дерии и императору, — процедила она, злясь то ли на меня, то ли на себя саму.
— Ты ведь могла без особых проблем быть просто игроком и не метить на пост князя, — вздохнул я, подпирая голову кулаком.
— Я не смогу сделать жизнь своих людей лучше, если не буду самолично принимать решения, — уверенно ответила она, посмотрев мне в глаза. — Если хочешь что-то изменить, сними с меня кандалы и помоги добраться до Новиграда.
— Ты знаешь, что я не вправе решать такие вещи сам. Ты предлагаешь мне втянуть Бриганию в потенциальную войну с Дерией, из которой мы не выйдем победителями, а заодно ещё и поставить под угрозу дальнейшую жизнь Тарии в игре. Прости, Лесьяр, но я не могу на такое согласиться. Как бы мне ни хотелось, — помотал головой я, устало вздохнув. По старой дружбе действительно мог бы ее освободить, но это выйдет боком не только мне, но и Тарии, и Бертозу, и Латори, а затем и всей Бригании. Слишком велика цена.