И пусть её стремление вызывает у меня некую гордость, всё-таки… Наверное, мне бы не хотелось, чтобы эта идея стала слишком уж навязчивой. В конце концов, мне бы не хотелось видеть Лерку разбитой морально, если она все-таки не сможет. Безусловно, моя дочь самая лучшая, самая способная и талантливая, как отец, я беспрекословно верю в нее, и все же… В Фей тоже кто-то верит так же сильно, как я верю в Леру.
Покинув ангар, направился в казармы, чтобы отдохнуть. Пройдя в просторное помещение, понял, что здесь немноголюдно. Всего человек двадцать из всей огромной толпы, что сейчас находится в крепости. Ну и разговоров тоже никаких не слыхать. Игроки из Дерии наверняка озадачены произошедшим с Лесьяр, а наш поединок с Фей их не сильно беспокоит, хотя будущий результат поднявшегося бурления в интернете всем нам интересен.
На мое удивление, среди отдыхающих был и Бертоз. Койки наших товарищей все расположены в одном углу, нам выделили площадь там, чтобы мы все были рядом и не плутали по рядам кроватей в поисках своих мест.
Подойдя ближе, уселся на койку, на которой не было ни чьих вещей. Все кровати с двумя ярусами. Десница лежал на нижнем. Он перевел на меня взгляд, не поворачивая голову, и задумчиво произнес:
— Грядут большие перемены…
— Как и всегда, — спокойно ответил я и улёгся на своей койке, смотря в металлические прутья, на которых лежит подобие матраса второго яруса. Нас с Бертозом разделял один ряд. — Мир не стоит на месте. Мы либо меняемся вместе с ним, либо теряемся. Уж в твоем-то возрасте это надо понимать.
— Я ещё не настолько умудренный старец, — хмыкнул Бертоз, намекая на нашу с ним разницу в возрасте. — Интересно, вступятся ли видные политические деятели других стран за Лесьяр?
— Вряд ли. Старых пердунов, считающих женщин исключительно за домохозяек и инкубаторы, в мире предостаточно. Дерия просто одна из немногих стран, где этого не стыдятся.
— Что насчёт самой России? Раз уж с вашей страны брали основу, то и там такие предпосылки должны быть, — видимо, Бертозу просто хочется поговорить с кем-нибудь.
— У нас свободная страна. Ну относительно. Женщины вольны заниматься, чем хотят. А идиотов везде хватает, и в России, и в США, и где хочешь, — хмыкнул я, немного удивившись тому, что иностранцы все ещё верят в стереотипы.
— Не то что бы я думал, что у вас все плохо, но телик, интернет, радио, ты знаешь, время от времени появляются какие-то нибудь новости про Россию, из-за которых начинаешь сомневаться в адекватности русских и все такое, — попытался он объяснить природу своих вопросов.
— Да я понимаю. У нас уже лет тридцать, а то и больше, рассказывают про загнивающую Европу. Вы на пороге вымирания из-за гомосексуализма, ты в курсе? — хмыкнул я, почесав бороду.
— Ты шутишь? — десница приподнялся и удивлённо посмотрел на меня, пытаясь выискать в моем выражении лица хоть какой-то намек, что это был просто прикол. — Да ну… Вам серьезно рассказывают такой бред? Надо будет жене рассказать, ха.
— Да я уверен, что вам тоже какой-нибудь бред рассказывают. Особенно про зиму и медведей, или про то, что все русские злые. Ну что-нибудь такое. Угадал?
— Ну нет. Про медведей это уже все давно знают, что стереотип. Но вот шапки-ушанки ваши, вечный холод, злые лица и прочее — это да. Хотя те, кто русских встречал, наоборот, говорят о вашем дружелюбии.
— И как, верится в стереотипы?
— Не-а, — усмехнулся Бертоз и замолчал. Прошло несколько секунд. Десница снова лег на спину, сложил руки на груди и вздохнул. — Надо Тероне что ли позвонить… Узнать, как там у нее дела…
— Она в Пекине в одном из лучших отелей, по первому слову ей достанут все, что она захочет, там отменная еда всех кухонь мира, огромные джакузи, сауны, огромный спортзал, коворкинг и буткемп, — перечислил я, загибая пальцы. Вряд ли что-то изменилось с тех пор, как я был участником турнира. — Я думаю, что у нее все круто.
— Звучит и правда круто… — со вздохом произнес Бертоз, будто представляя, как он бы там отдыхал. — Думаешь, у нее там нет никаких склок с другими участниками?
— Ну-у-у… — я наступил брови, пытаясь вспомнить, было ли что-то подобное тогда. Конечно, сейчас ситуация немного другая в силу тотального непонимания предела сил каждого из участников, и все же. — Если кандидат Тиантана нормальный человек в жизни и нормально общается с остальными, то вряд ли у Тероны возникают хоть какие-то проблемы. Безусловно, всегда можно найти какого-нибудь токсичного придурка, который готов всем глотки перегрызть, но таких людей куда меньше, чем кажется, они просто громче всех визжат. Во всяком случае, когда я принимал участие, ни на одном из турниров у меня не было хоть каких-то конфликтов. А с Даянь мы и по сей день хорошие знакомые.