Вернулись в город мы, когда солнце уже почти добралось до зенита. Небо безоблачное. У ворот перед лифтом, что доставит нас в сам Кроубург, все слезли с коней, и животные разбрелись, кто куда. Как объяснила Терона, заметившая мое непонимание, маунта не нужно хранить в конюшне гильдии или где-либо еще, они занимаются своими делами где-то в миру, и только, когда подуешь в горн или свиснешь, если предварительно дал команду ждать в конкретном месте, прибегут к тебе. Только жеребят держат в гильдии, пока не вырастут.
— А где взять-то жеребенка? — вскинула я бровь, обращаясь к рыжей женщине, что уже в который раз не прочь со мной поболтать. Видимо, это связано с тем, что когда-то и она такой была, ничего не знающей и задающей глупые вопросы. Глупые в понимании ветерана игры, конечно.
— На ярмарке. Выбираешь кобылу, резервируешь, и когда родит, получишь жеребенка. Недешевое удовольствие, — вместо Тероны решил ответить папа, держащий руки сложенными на груди и смотрящий на небо. Ветер треплет его длинные светлые волосы. Немного необычно воспринимать эту статную женщину мужчиной, но еще необычнее воспринимать женщиной, когда знаешь, что это мужчина… Ну типа… Ладно.
— Ну купил бы дочке, нашел проблему, — хмыкнула Латори, стоящая чуть поодаль, опершись на перила платформы. Посмотрев куда-то сквозь нас, она сделала ладони лодочкой, и прямо в них материализовалась какая-то шкатулка. — Держи, мелкая.
— Что это? — похлопала я глазами, смотря на то, как Кровавая Клятва протягивает это что-то мне. Терона, стоящая рядом, подтолкнула меня к матриарху, и мне не оставалось ничего, кроме как послушно подойти.
— Сердце Крет’Ламара, для наручей, кусок сета на поглощение, — пояснила Латори, перекладывая шкатулку в мои руки. Я хотела ее поблагодарить, но женщина, кажется, не договорила: — Нашли в сокровищнице форта. У нас все уже в босс-шмотки одеты, так что без нужды, а тебе может пригодиться. А касательно коня, можешь купить место в очереди, твоему отцу положена неплохая выплата, хватит и на покупку еще одно сердца, и на жеребенка. Если папаша готов оплатить коня вместо очередного сердца, то зайдем к моему конюху.
— Подлизываешься? — хмыкнул папа, через плечо посмотрев на Латори. Взгляд у него ехидный, конечно.
— Разбежался, — фыркнула матриарх, а затем перевела взгляд на меня. — Отработаешь, когда начнешь ходить на осады. А если сбежать решишь, неустойку будешь выплачивать, ровно столько, сколько я на тебя уже потратила, — тыкнув пальцем в шкатулку, она добавила: — И за это тоже.
— Все равно большое спасибо! — искренне поблагодарила я, не обращая внимания на все те грубости, которые она говорит. Вся ее речь звучит справедливо, хоть и не очень красиво. Но отрицать, что Латори могла бы даже такого не делать, глупо. Она действительно пытается помочь. Выпендривается, но все равно добродушная, как мне кажется.
— Не стоит, — хмыкнула Кровавая Клятва и перевела взгляд обратно на небо. Если присмотреться, можно увидеть по взгляду, что она рада получить благодарность. Любит, когда ее эго так тешат, даже дураку будет понятно.
Ну, слово за слово, и папа после недолгих препираний с Латори все-таки махнул рукой, мол, идите к конюху. Суть их спора заключалась в том, что играть так же много, как раньше, он не собирается, и я могла бы просто использовать Антея в качестве своего ездового животного, на что матриарх доказывала надобность собственного скакуна. Не знаю, то ли устав спорить, то ли действительно поняв, но с Латори папа согласился. После того, как платформа прибыла на «другой берег», он вместе с Тероной и другими игроками отправился в штаб-квартиру, и судя по фразе «долго не засиживайся», собрался после этого выйти из игры. Ну а я, надеявшаяся до последнего, что он или хотя бы Терона пойдет с нами, оказалась наедине с Кровавой Клятвой.