— Есть, мэм, — кивнула я, принимая все сказанное к сведению.
— И не называй меня «мэм», — уже не смотря на меня фыркнула она.
— Как скажете, — вздохнула я, понимая, что мою шутку не оценили. Ну или, может, ее это возмущает, потому что Латори не считает себя настолько уж старой, чтобы ее называли «мэм». Кто знает, кто знает. Она интересная женщина, так сразу и не угадаешь, чего там у нее на уме.
Кровавая Клятва первой вошла в дом, а я сразу за ней. Внутри нас встретил просторный зал с круглым красным ковром в центре, белоснежные диваны, куча картин в золотых рамочках, резные перила у лестницы, ведущей на второй этаж, слева проход в широкий коридор. Туда мы и пошли в сопровождении конюха. Его зовут Ричард, и по всей видимости, именно он сын Оливии. В конце были массивные двери, отворив которые, мужчина впустил нас в просторную конюшню, где было несколько кобыл, некоторые беременные, а какие-то либо уже разродились, либо вот-вот, со дня на день. Ричард жестом руки показывал на тех, которых еще не забронировали. Здесь почти нет обычных коняшек, в основном, единороги, двуроги и пегасы, причем пегасов большинство, не только белоснежные, самых разных расцветок. А те кони, у которых нет отличительных черт в виде крыльев и рогов, выглядят куда крупнее, чем все те, которых я видела в реальности, прям громадные, мощные, с перекатывающимися под кожей мышцами при каждом движении.
— Ты видела всех свободных, выбирай, — произнесла Латори и убрала руки за спину, решив поболтать с Ричардом, пока я буду выбирать жеребенка или кобылу, которая в скором времени будет рожать.
Признаться, я понятия не имею, на чем стоит основывать свое решение, потому что система никаких подробностей о характеристиках не дает, к тому же, не знаю, бывают ли вообще у коней в СтилХарте какие-то характеристики, так что руководствоваться буду внешним видом. Заглядываю в каждое стойло из тех, на которые указывал конюх. Первой, кто проявил ко мне какой-то интерес, была черная кобыла с двумя закручивающимися рогами, вместе с пышной гривой скрывающие кислотно-желтые глаза с вертикальным зрачком. Двурог с сильно провисшим животом подошла вплотную, раздувая ноздри и обнюхивая сначала мое лицо, а потом и наклонившись к руке, будто думала, что я принесла ей что-то вкусное.
— Ожидаем, что родит через недельку-две, жеребец из Дерии, а она сама здешняя, — начал рассказ Ричард. — Лафия всегда была сообразительной девочкой, и жеребца в Царине расхваливали, так что и малыш должен в родителей пойти.
Посмотрела на Латори, надеясь, что матриарх тоже что-нибудь скажет, посоветует, не знаю, но она лишь пожала плечами, мол, сама выбирай. Ладно. Снова перевела взгляд на желтые глаза кобылки и протянула ей ладонь, чтобы погладить и понять, насколько вообще рога острые, но Лафия, как ее назвал конюх, этот мой жест не оценила и, фыркая, сделала несколько шагов назад. Ладно-ладно, я поняла, не трогаю…
Немного расстроившись, что коняшка, которая, как мне казалось, мною заинтересовалась, резко передумала, пошла дальше. Белые единороги и жеребята с пятнистой расцветкой не сильно мне понравились внешне, то ли в силу их обычности, то ли просто как-то не мое. Следующим, кто меня заинтересовал, был сивый пегас с пышной каштановой гривой и таким же каштановым оперением. Я встала на носочки, чтобы получше разглядеть его, пока он топает вокруг своей мамки, которой, кажется, вообще все равно, что рядом с ней незнакомый человек. Завидев меня, жеребенок наклонил голову, изучая взглядом своих карих глаз. Я невольно улыбнулась, поправляя волосы. А мы похожи. Протянула руку в стойло, и оба пегаса, и кобыла, и жеребенок, потянулись обнюхать.
— Видимо, это семейное по сходству с собой выбирать, — засмеялась непонятно откуда взявшаяся Оливия. Старушка, держащая руки за спиной и горбящаяся в силу возраста, полезла в свою сумочку и вытащила оттуда какой-то корм, который насыпала мне в ладонь, после чего обратилась к сыну: — Ричард, открой.
Мужчина не стал ничего отвечать. Он подошел к калитке, провернул ключ в замке и открыл стойло. После всех этих манипуляций я стою прямо напротив жеребенка и кобылы. Присела на корточки и протянула раскрытую ладонь. Мама-пегас сделала несколько шагов вперед, намереваясь попробовать угощение, но мелкий ее опередил, больно щипая мою ладонь губами, пока уплетал. Я морщилась, но руку не убирала.
— Эдем родилась чуть больше месяца назад, когда выводим в поле, скачет там без устали, — на этот раз сама Оливия поделилась информацией о коняшке.