У меня не было никакого желания сюда идти, и сейчас еще меньше желания оставаться, потому что выгляжу чужеродно на фоне всех этих, если так можно выразиться, богатеев. Но еда… За всю свою жизнь я не видела столько всего вкусного и интересного, и уж тем более, не знакома с кухней других стран. У нас с папой все гораздо проще, а тут явно постарался не один шеф-повар.
— О, это дочка Мардука и Анетт? — какая-то женщина, заметившая нас с Тероной, вышла из-за стола и, держа руки за спиной, подошла совсем близко. Она низкая, примерно с меня ростом. Седая, голубоглазая, с татуировкой в виде анкха* под глазом. Немного смуглая, несколько локонов сплетены в косички, а в них, в свою очередь, вплетены черные ленты. Кажется, на вид они с Тероной одного возраста, тридцать с копейками. Моя рыжая спутница ответила ей кивком, и незнакомая барышня, добродушно улыбнувшись, выдала: — Красивая ты. Вся в Анетт. Только седеешь что-то. Хотя с твоим папаней кто-угодно поседеет, ха-ха.
(Прим. Автора. Анкх (егип. ˁnḫ), коптский крест — символ, ведущий своё происхождение из Древнего Египта. Известен как египетский иероглиф ☥, а также как один из наиболее значимых символов древних египтян. Также известен как «ключ жизни», «ключ Нила», «бант жизни», «узел жизни», «крест с петлёй», «египетский крест», «крукс ансата» (лат. crux ansata))
— Гельда, отстань от девочки, и уж тем более, не стоит говорить ребенку такие гадости об ее отце, даже в шутку, — черноволосый мужчина, явно старше, думаю, папин ровесник. Сидит за столом, поставив локоть на скатерть и развалившись на стуле. Выглядит уставшим, с большими синяками под зелеными глазами. Он ногой отодвинул пустующий стул рядом с собой и со вздохом указал на него, обращаясь теперь уже ко мне. — Присаживайся, тут тебя эта прилипала не будет доставать.
— Ты зануда, Истлиф, и вообще… — она раздосадовано сложила руки на груди, вскинула бровь и возмутилась: — Что я такого сказала?! Ничего плохого ведь! Тем более, ты подумай, чья это дочь! Столько лет от них обоих ни слуху, ни духу, а тут на тебе. Разве тебе не интересно, как Мардук и Анетт сейчас живут?
— Гельда, тихо, — суровый голос Латори сотряс воздух, и седая женщина вжала голову в плечи. Она не в курсе, почему слова матриарха звучат настолько серьезно и сердито, но решила все-таки помолчать, пытаясь найти какое-то объяснение самостоятельно. Кровавая Клятва, ворвавшаяся в этот разговор, положила ладонь мне на плечо и подтолкнула к себе, словно беря под опеку. Сверля Гельду своими кроваво-красными глазами, она уже без той злости в голосе, но все так же серьезно добавила: — Если ты хочешь что-то узнать, обратись к самому Мардуку, когда он заглянет в следующий раз. Не лезь со своими вопросами к ребенку.
— Вот-вот, — кивнул тот мужчина, Истлиф. Стул все еще отодвинут, и, полагаю, мне все еще предложено сесть там.
Кажется, про этих двоих упоминала Гольд, когда мы вместе с папой сюда пришли. Ветераны гильдии, которые еще помнят те времена. Я уже успела услышать, что с уходом отца в ордене было много проблем, остались лишь немногие. Думаю, мне так или иначе стоит с ними когда-нибудь пообщаться, ведь они знали отца в молодости, и могут обо всем этом рассказать, если попросить. Но, боюсь, в случае с Гельдой это не сработает, потому что она наверняка первая «перейдет в нападение» и будет заваливать вопросами меня.
— Садись с Истлифом, — тихо сказала Латори, подталкивая меня к столу. Рефлекторно сделав несколько шагов, посмотрела на матриарха через плечо и хотела уточнить, действительно ли мне нужно тут присутствовать, но она уже пошла дальше, чтобы поговорить с кем-то другим. А Терона вообще затерялась в толпе. Блин…
Послушно усевшись рядом с этим мрачным мужчиной, положила ладони на коленки и растерянно окинула взглядом все блюда, что стоят на столе. От Гельды нас отделяют еще несколько человек, потому можно не бояться, что старая знакомая отца приступит к расспросам о нашей с папой жизни.
— Хоть бы поинтересовался у дамы, что она есть будет, джентльмен, — хмыкнул еще один мужчина в возрасте, но выглядящий куда более живым в сравнении с Истлифом. Длинные каштановые волосы собраны в хвост, борода топорщится, глаза серые. Мысленно вызвала интерфейс. Над головой неизвестного отобразилось имя. Ривершифт. Тоже старичок.