— И как, чего отвечала?
— Что повезло. Сам понимаешь, если бы сказала, что мой папа чемпион мира…
— Бывший чемпион, — подправил я.
— Чемпионы бывшими не бывают, — парировала Лерка, и возражать уже не стал, решил сменить тему.
— Нашел я тебе тренера. Она придет к полуночи. Латори в гильдии, не знаешь?
— Была вроде… — похлопала глазами Лера. Опомнившись, она решила завалить меня вопросами: — А кого ты нашел? И где? Она? Женщина, да? Твоя знакомая?
— Вавилония. Наемница, которую мы встретили во время осады. Я с ней дрался. Обратился бы к своему тренеру, но не знаю, играет ли он сейчас вообще, да и вряд ли бы мы до него добрались вообще, — повесил полотенце на крючок и, отодвинув дочь, прошел в кухню.
— Вавилония? Та самая Вавилония, Пламенеющая Тигрица? — совсем уж ошалело на меня посмотрела Лерка.
— Она чемпионка, или чего? Титул такой, — вскинул бровь.
— Нет-нет, просто известная наемница… — растерялась она, поняв, что я вообще не в курсе.
— Странно, Лесьяр ее не узнал. Да и остальные, вроде бы, тоже… — задумался, пытаясь вспомнить, какая реакция была на Вавилонию у моих товарищей в тот день.
— Просто никто особо не следит за Эрмалом и Степями, — пояснила Лерка, уперев руки в бока, совсем как Терона. Гордая собой, что имеет такие знания, она с энтузиазмом принялась рассказывать: — У них там целая война наемников развернулась, еще и вспышка какой-то чумы, тонна нежити, сильных боссов и всего-всего-всего, а местные гильдии никого чужого на территорию страны не пускают. Зато статей и стримов с мест куча, — словно в эйфории, Лера мечтательно посмотрела на потолок. — Вавилония крутая… Спасибо, пап! Я буду очень стараться! — с этими словами дочка бросилась меня обнимать, да так крепко, что аж спина хрустнула.
— Постарайся уж, — усмехнулся я, поглаживая ее по макушке.
XV. Йост и Апрель
— И что тебе надо на этот раз? — усмехнулась Латори и сделала глоток вина из бокала. Бертоз, сложивший руки на груди, стоит у окна, высматривает что-то на улице.
— Нашел способную наемницу, чтобы она тренировала Тарию. Хочу, чтобы ты приняла ее в гильдию или хотя бы позволила здесь жить, — объяснил причину своего визита, держа руки в карманах плаща.
— Имя, — насупила брови матриарх. Судя по взгляду, она не очень рада подобной просьбе, но на уступки при должной известности Вавилонии пойдет, как мне кажется.
— Вавилония. Она сражалась на стороне форма во время той осады, — услышав мои слова, Бертоз повернулся, с прищуром глядя на меня. Я ответил ему кивком, добавляя: — Ты верно понял, та самая.
— Сильная девка, — задумчиво произнес десница, переводя взгляд на Латори.
— Я и без вас знаю, что Вавилония сильна. Есть условие. Она будет ходить на осады, как полноценный член гильдии, и получать за это соответствующие выплаты. Если не устраивает, проживание и питание либо за ее счет, либо за твой, — дала ответ Кровавая Клятва. Допив вино, она поставила бокал на стол перед собой и, подперев голову ладошкой, уточнила: — Это все?
— Птичка нашептала, что ты отвела Тарию к Оливии. Спасибо, — поблагодарил давнюю подругу за оказанную услугу. Поручиться за мою дочь перед этой злобной бабкой даже после того, что я учудил с Антеем, дорогого стоит. Латори отмахнулась, мол, не стоит благодарности. Но по едва заметной улыбке понятно, что это неплохо так потешило ее самолюбие. Уперев руки в бока, я тихо присвистнул и выдал: — Эх, если бы у меня были ягоды Моринсимы…
Бертоз хмыкнул, расплылся в ехидной улыбке и снова повернулся к окну. Латори вскинула бровь, одаривая меня гневным взглядом. Этот намек ну слишком уж прямой. Даже намеком не назовешь, настолько в лоб сказал, что мне нужно.
— Двадцать золотых за одну, — цыкнула матриарх, продолжая сверлить меня своими красными глазами.
— Это грабеж, — возмутился я, не убирая рук со своих боков. Выражение лица у Латори такое, что можно даже не пытаться торговаться. — Идет.
— Сам знаешь, к кому обратиться. И мелкой передай, чтобы на глаза Оливии не попадалась, она с нас всех шкуры снимет, если узнает, что вы накормили пегаса этой дрянью, — устало произнесла она и, поняв, что мне больше ничего не нужно, махнула рукой в сторону двери. — Скройся с глаз моих, Мардук.