Его лицо перекашивает кривая ухмылка, что редкость для обычных андроидов. Их солдаты никогда не показывают эмоций. Более того, его голос кажется мне знакомым. Низкий, бархатный, практически без механических тонок.
— Кто со мной говорит? – спрашивает Уилл.
В этот момент два андроида выносят из дома старосты огромный сундук, под завязку набитый оружием и ставят перед своим скорее всего командиром.
— Генерал, это было в доме Кросс. Ваш приказ? – произносит одна из машин.
Генерал?? Так они называют своего лидера, Титана. Неужели? Почему явился сам? И словно в ответ на мой вопрос, он говорит:
— Это стоило того, чтобы явиться самому и убедиться лично, что ещё одна ветка ополчения будет уничтожена.
Титан подходит ближе к Уильяму и глядя ему в глаза произносит:
— Даю тебе три минуты попрощаться с семьей и друзьями.
В этот момент рядом с Генералом оказываются два робота и поднимают оружие. Мое сердце делает скачок, разгоняя кровь и высекая адреналин. Нет, нет! Уилл мне стал близок, он хороший человек. Семья… жена, дети. Как они без него?
И тут я совершаю, наверное, самую большую и бестолковую глупость. Бросаюсь вперёд, закрывая собой мужчину.
— Нет! Прошу, не надо! – умоляюще кричу я и поднимаю голову на Титана, встречаясь взглядом с фиолетовыми, как фиалки, глазами. Замираю, впадаю в ступор…
Лицо Титана напрягается, а брови сходятся на переносице.
— Анна? – впиваясь в меня ледяным, но удивленным взглядом произносит он.
— Эрик… – тихо выдыхаю я.
ГЛАВА 1.
2030 год.
Я, окончившая академию с высшими баллами, была направлена в Японию как молодой специалист по психологии.
Меня закрепили в лаборатории за доктором и гением робототехники Сатоши Хирано. Он занимался разработкой андроидов нового поколения, которые стали бы практически идентичны человеку. Мистер Хирано при создании первого в своей истории образца сочетал днк человека, что позволяло добиться работы организма, схожей с людской, и металлы, которые использовал в создании некоторых органов и скелета.
Моей задачей было помогать отслеживать работу мозга, отмечать нет ли сбоев, нежелательных реакций и в целом поведение нового андроида.
Первый удачный робот был практически готов для презентации начальству, но не широкой массе. В некоторых участках тела отсутствовал кожный покров и волосы на голове.
Я присутствовала при включении андроида. До сих пор мурашки идут по телу, когда вспоминаю как открылись фиалковые глаза, оглядели всех присутствующих и стали изучать собственное тело.
— Наконец-то! – воскликнул тогда Сатоши Хирано. — Это прорыв! Дело всей моей жизни! Первый андроид в своём поколении!
Счастью доктора не было предела. А я была заинтригована и горда тем, что присутствую при этом открытии.
Дальше потянулись рабочие будни, когда я совместно с мистером Хирано изучала его творение и помогала адаптироваться в нашем мире.
— Что ты чувствуешь? – задаю я вопрос андроиду в один из дней.
— Чувствую? Я не знаю как это. – отвечает машина. — Задай вопрос по-другому.
— Хорошо. – кивнула я сидящему напротив меня роботу. — Как ты себя ощущаешь?
— Я полностью ощущаю своё тело. – спустя минуту раздумий сообщил бархатный голос.
— А есть что-то ещё? – интересуюсь я, попутно записывая на планшет наш диалог.
— Я не знаю как объяснить.
— Попробуй как можешь. Может это какое-то желание? Ты хочешь чего-нибудь?
— Хочу? – задумчиво произносит искусственный мужчина и замолкает на мгновение. — Хочу чтобы ты рассказала мне про этот мир и зачем меня создали.
Я вопросительно смотрю на Сатоши Хирано и тот одобрительно кивает.
— Этот мир прекрасный. В нем живут люди. Мы не совершенны, рождаемся и умираем. Бываем добрыми и злыми, веселыми и печальными. Человек многогранен… А ещё мы строим дома, живем семьями, производим множество вещей. Здесь красивая природа… – мой рассказ выходит длинным, и когда я закончила, андроид задаёт вопрос, на который я не сразу нахожу ответ.
— А зачем люди воюют? Разве есть смысл ради доказательства своего мнения, взглядов или клочка территории убивать себе подобных разумных организмов?
— Все это эмоции, чувства, неверные решения, суть человека. Не все люди бывают добрыми, правильными и рациональными. – отвечаю ему я.
— Мне пока сложно понять. – говорит он, отводя взгляд.
— Ничего, со временем разберёшься. – улыбаюсь ему я.