На арену выбежал к нам странный пузатый мужичок невысокого роста, с жидкими усиками и жидкой бородкой, поросячьими глазками и рыхлым телом, которое не скрывала даже форма. Ох похлопал меня своей гадкой пухлой ручонкой по спине и достал из внутреннего кармана какой-то листок и стал размахивать им перед всеми, что-то непонятное для меня крича толпе собравшихся. Его слова воспринимали на 'ура' и в таком духе. Овации, аплодисменты и прочая ерунда мне были не интересны, меня вскоре просто отвели в камеру и всё тот же охранник сунул мне в другой карман ещё одну пачку папирос. Чёрт, а я даже при своей тяге к курению, сегодня и не выкурил ни одной папиросы.
- Спички дай, - с огромным и неимоверным трудом мне удалось произнести эти слова. Словно штангу сто килограммовую пришлось поднять, что за хрень. У меня отняло речь. Да нет, просто язык как каменный, нет никакого желания его волочить.