'Человек, отчего ты такой неспокойный, я не могу дать этой оболочке отдохнуть и самому побыть в своём мире', - недовольный голос пробурчал у меня в голове.
- Великодушно простите, господин Партизан, что осмелился потревожить ваш сон, но если бы вы подняли свой блохастый зад и сами носили по земле себя своими ножками, у нас бы не возникло таких трудностей с вашим сном, - ответил я коту, поглаживая того по голове.
'Ты говоришь неправду, у меня нет насекомых', - с непонятными нотками обиды откликнулся на мой сарказм Партизан.
- Врёшь? - продолжал издеваться над котом я.
'Нет, эта оболочка совершенно не подвержена болезням внешнего мира'.
Меня забавлял этот разговор, но его прекратил Лор, вернувшийся с диспетчерской злой как чёрт. Борода растрёпанная, кулаки сжатые, сам красный как рак.
- Что случилось, граф? - поинтересовался я у гнамаса.
Отвечать тот сразу не стал, а только зыркнул на меня своими глазами из-под густых бровей и нервно потеребил себя за косичку на бороде. Злобно фыркнул и пошёл к локомотиву, так не проронив и слова.
- Партизан, ты что-то понял? - обратился я к коту, не надеясь услышать ответ, но кот среагировал.
'Ты про эмоциональное состояние этого субъекта меня спросил?'.
- Можно сказать и так.
'У него степень психологического расстройства, связанная с возникновением определённых трудностей в разрешении возникшего вопроса'.
- Спасибо профессор, исчерпывающий ответ.
Я услышал приближающийся звук гусеничного трака и рёв двигателя. К станции кто-то приближался.
Мне стало интересно, и я перешёл ограждение станции вышел к главному входу вокзала, с интересом всматриваясь вдаль. Это был бортовой грузовик на гусеничном ходу. Машина подъехала к главному входу вокзала на станции и остановилась, заглушив двигатель. Дверь кабины открылась и на землю выпал человек. Именно выпал, а не вышел. Я без всяких задних мыслей бросился к водителю, чтобы оказать помощь.
Машина была от меня метрах в десяти, и я схватив кота, стартовав с места, быстро оказался у лежащего на земле водителя. Из-за плохого освещения никак не получалось рассмотреть тело, распластавшееся на земле. Темнело практически на глазах и пока ещё было хоть что-то видно, я опустился к водителю.
- Эээээ... Земляк! Не стой над головой, нервируешь мужик! Дай руку лучше, помоги подняться, - выдавил из себя лежащий на полу некрос, выпуская изо рта дух зелёного змея, пытаясь протянуть мне ходящую ходуном из стороны в сторону руку.
Твою дивизию, да как он вообще добрался сюда? Как в таком состоянии можно вести машину? Он даже стоять на ногах не способен, а за руль не раздумывая полез. И хрен бы с ним, этот горе водитель не сам, так кого-то бы мог подвести под монастырь. Хотя о чём это я, как в таком состоянии можно думать вообще?
- Красавчик, ты точно по адресу приехал? - мой вопрос был задан этому безвольному телу, пытающемуся подняться хотя бы на четвереньки.
Откровенно сказать мне совершенно не хотелось давать руку этому человеку, мало ли
- Это вокзал? - с усилием он поднял голову от земли.
- Да.
- Тогда точно приехал туда, куда надо! - многозначительно промычал водитель и прекратил попытки придать телу вертикальное положение, распластавшись звёздочкой на спине.
Мда уж. Говорить тут не о чём, развернувшись и уже было собираясь уйти, увидел, как открылась пассажирская дверь и вышел ещё один человек в форме. В отличии от первого, этот хоть и неуверенно, но держался на своих двух.
- Мина, ты какого хрена лёг, позагорать собрался? - крикнул второй, одной рукой опираясь на капот грузовика, напрочь меня игнорируя.
- Пошёл в жопу! Папиросу лучше дай! - отозвался водитель.
- Нету, - цокнул языком второй и развёл руки в сторону.
- У фраера того возьми, - указал Мина пальцем на меня.
- А это идея! - поднял глаза на меня глаза второй любитель зелёного змея,
Меня этот цирк начинал забавлять, и я передумал куда либо уходить. По крайней мере с этими молодцами было не скучно и уж куда более веселее, нежели с Лором сейчас. Кстати о молодцах. Мужчина опирающийся на капот был далеко уже не первой зрелости, на вид ему можно было дать лет под пятьдесят, не меньше. Среднего телосложения, седые усы по носом, морщинистое лицо, и уже практически облысевшая голова. И когда он оторвал руки от капота, стал виден протез на левой руке в форме крюка, как у пирата. А такой антураж, который был присущ ему сейчас, так и сразу на язык вязалось прозвище - пират.