Отлично, как-то не весело подумал я про себя. Догнать то догоним, а потом что делать? Плестись в хвосте у них, или пойдём на опережение и будем раньше их в Паши? Хотя, к чему тут голову ломать, у нас есть 'командир', пусть он и решает. Наше дело маленькое, сидеть да помалкивать.
Не успела Аминель залезть в танк, как впереди показались два танка. Они двигались в нашу сторону. Их силуэт ещё нельзя было толком рассмотреть, но эта встреча могла неприятно обернуться. Это понимал не только я.
Сивальон снова высунулся с танка и сказал, чтобы мы и рот не открывали и не таращились на тех, кто выйдет с танков, если они остановятся. Всё предельно ясно, мог бы и не говорить. Мы сами как-то не первый день рождённые были.
Танки приближались всё ближе и ближе, теперь можно было рассмотреть, что за боевые машины встретились нам на пути. Это были две 'пантеры', как мы их привыкли называть. Толик же подсказал полное название - Panzerkampfwagen V Panther.
Удивить меня эти машины не смогли. Точнее не сами машины, а то что мы их повстречали на пути. Я смотрел на них и понимал, что впереди нам предстоит повидать ещё целый технопарк танков во всей красе этого мира. Здесь это стоит воспринимать за обыденную бытность, а не как диковинку.
Анатолий и я спокойно сидели, лениво рассматривая два танка, которые преградили нам путь и направили свои семидесяти пятимиллиметровые орудия в нашу сторону. Танки преградили путь со знанием дела, они остановились не вместе, а по разные стороны от нас, став на позиции перекрёстного огня.
Мы занервничали, хоть и пытались не подавать виду своего беспокойства. Должен сказать весьма неприятное ощущение, когда ты находишься в прицеле двух стальных монстров. У нашего танка даже не было бы и шансов при полном боекомплекте противостоять в этой ситуации этим двум. 'Пантеры' при желании могли бы нас расстрелять в упор без малейшего напряжения.
Из танка, который ближе к нам находился появился на свет, через крышку люка в башне человек. Ну не совсем человек, чем ближе к нам он приближался, тем больше различий я находил у этого субъекта с человеком.
Серая форма, какие-то белого цвета повязки на рукаве. Нашивки косыми линиями на нагрудном кармане и правом рукаве. Этот танкист шел грузной и безразличной походкой к нам. Его маленькие фиолетовые глазки пробежались по нам оценивающим взглядом, вызвав презрительную ухмылку, которая была весьма отвратительной на его лице. Огромные нижние челюсти выпирали вперёд, два клыка поддевали верхнюю губу. Приплюснутый нос, впавшие маленькие глаза, большие надбровные дуги, узкий лоб переходящий в лысую голову всё дальше и дальше отдаляли это существо от человека. Сходство было лишь в строении тела. Две руки, две ноги, одна голова. Высокий, под два метра ростом, широкий в плечах, узкий в тазу и с огромными ногами. В плане ступней. Просто ласта, а не нога. Вот чьи размеры я видел тогда у пляжа на песке, когда с корзиной снеди искал Анатолия с Павлом. Да, маловероятно, что это были не именно его следы, но точно его сородичей с этой расы.
Аминель высунулась из танка и лениво спрыгнула на песок, преграждая путь танкисту пантеры блокируя собой возможность тому подойти ближе к нашему АМХ. Форк разгадал манёвр блондинки и презрительно ей что-то рявкнул, но остался стоять на месте.
Они начали разговор, в котором мне абсолютно ничего не было понятно. Было видно, что здоровяк на правах хозяина корчил из себя буку и пытался что-то навязать Аминель. Та в ответ лишь лениво спорила и хмыкала на его реплики. Потом начался спор на повышенных тонах, который стал приобретать вид обычной ругани. Танкист пантеры настаивал на своём, Аминель в свою очередь не уступала ему. Обоих эта ругань уже начинала изрядно злить. Они закипали прямо на глазах и готовы были вот-вот вцепиться друг-другу зубами в глотку. Потом Аминель не выдержала и произвела какой-то понятный только ей манёвр в этом споре. Она развернулась к нам и стала показывать форку пальцем на меня. Тот посмотрев на меня сомнительно что-то пробурчал и спор разгорелся по новой. Я было чуть в штаны не наложил, растерявшись что делать, и хвала всем местным богам никак не выдал своей растерянности, а лишь криво ухмыльнулся, когда они снова начали на меня смотреть.