За окном начинает едва брезжить рассвет и только сейчас я начинаю ощущать, как сильно мне хочется спать.
Всего за одни сутки моя жизнь кардинально поменялась, но вот только теперь она стала настоящей.
От внимательного и изучающего взгляда Стаса не ускользает мое полусонное состояние и он лишь ухмыляется с довольным видом, притягивая меня снова к себе.
– Поспи немного. А проснешься – я буду рядом.
Я почти мгновенно проваливаюсь в сонное забытье и едва различаю последние слова, перед тем, как заснуть.
– Теперь я всегда буду рядом.
Глава 7.
Рваные свинцовые тучи стремительно наползали на город, создавая тревожное предчувствие близкой беды.
Глядя в окно на утреннюю панораму делового центра Сочи, Алексей Маркович Парецкий не мог отделаться от смутного и непривычного ощущения надвигающейся катастрофы.
И тут же поймал себя на мысли о том, что такое чувство в последний раз посещало его очень давно.
Вернувшись к своему рабочему столу, он рассеянно поправил малахитовое пресс-папье – очередной бесполезный подарок от какого-то делового партнера.
Тяжелый взгляд задержался на фотографии в черной рамке, которая так же находилась на его широком рабочем столе.
– Эх, Нина, вот видишь, как оно поворачивается…, – рассеянно пробормотал Алексей Маркович и виновато моргнул, как будто бы извиняясь перед женщиной на фото.
На минуту закрыв глаза, он откинулся назад в своем кожаном кресле и мысленно перенесся на три десятилетия назад.
В то время, когда его жена, Нина Парецкая еще была жива.
Как на кинопленке, перед его взором мелькали кадры разных лет. Нина улыбается.
Сообщает ему новость о том, что у них будет ребенок.
Сын.
Внезапно картинка меняется и вот уже скорбная процессия идет за закрытым гробом, в котором лежит его Нина…
Резко повернув голову, как будто отряхивая эти воспоминания, Парецкий снова посмотрел на фото.
На этот раз во взгляде сквозила решимость и уверенность довести начатое до конца.
– Обещаю тебе, – едва слышно, но очень твердо отчеканил Парецкий и положил фотографию в один из ящиков стола.
Впервые за долгие годы он убрал с рабочего стола портрет своей покойной супруги.
Внезапно один из его телефонов издал короткий писк.
От такого утра – точно жди беды, сварливо отметил про себя Алексей Маркович и взял телефон в руки.
Его пресс-секретарь прислал подборку из новостных городских пабликов и во всех ссылках главным фигурантом новостей был его сын.
Чувствуя, как в нем закипает ярость, Парецкий набрал номер пресс-секретаря.
– Олег, это что такое?
По ту сторону трубки послышалось сбивчивое дыхание, как будто собеседник волновался.
– Алексей Маркович, это информационная повестка дня, сейчас все пытаемся разрулить. Пока вот ведем переговоры, выходим на редакторов, – запинаясь, начал оправдываться Олег.
– Какие к черту переговоры, почему это вообще попало в СМИ? – повысил тон Алексей Маркович, изо всех сил пытаясь сдерживать гнев.
– Ну так, оно ж под утро все случилось, пока мы спали… – попытался объясниться Олег, но Парецкий перебил его.
– К трем часам дня этот вопрос должен быть полностью закрыт. Или ты уволен.
Оборвав разговор, Парецкий продолжил листать новостную подборку и внимательно вглядывался в те фотографии, которыми городские СМИ иллюстрировали очередные «подвиги» его сына.
Вот Кирилл в каком-то ночном клубе, больше походящем на бордель, в обнимку с тремя полуголыми девицами.
Господи, промелькнуло в голове у Парецкого, им-то хоть уже по восемнадцать есть? Иначе еще беды с малолетками не оберешься.
А вот следующая подборка из этой же, ночной серии.
Еще одна девушка, поразительно похожая на его невесту, Доминику Астахову, но конечно же не она. Просто похожая, почти копия. Красивая, напоминает какую-то итальянскую киноактрису, но ее имени Алексей Маркович сейчас не мог вспомнить.
Все бы ничего, но на фото, эта девица поит его сына дорогим коньяком прямо из горла бутылки.