И какой-то пронырливый журналюга это все, конечно же, фотографирует.
Последние новостные ссылки привычно сообщали, что под утро за езду в нетрезвом виде был задержан фаворит предвыборной гонки, Кирилл Парецкий.
Вот где сейчас срочно нужна была Доминика с ее связями и способностями моментально решать такие вопросы.
А в эту минуту новости продолжают расходиться по новостным агрегаторам, расползаются как тараканы по мелким СМИ, которые даже не удосуживаются переписать своими словами – просто тупо копируют и тексты, и фото.
При мысли о Доминике у Алексея Марковича неприятно заныло в области желудка.
Вот ведь еще одна неожиданная проблема.
Похоже, пришла-таки беда откуда не ждали.
И дело даже не в том, что она могла быть отличной партией для его непутевого сынка-шалопая.
Но в том, что совершенно непостижимым образом Ника оказалась в самом эпицентре событий, из-за которых на глазах рушилось привычное благополучие его бизнес-империи.
И черт бы побрал этого жадного Янкелевича, неожиданно почуявшего вкус огромных денег.
Блестящий интеллект – это далеко не все.
Нужна житейская смекалка, хватка и понимание того, как себя вести с власть имущими.
А этот ботан совсем берега попутал и все осложнил на ровном месте, с раздражением подумал Парецкий.
Алексей Маркович сам не заметил, как снова погрузился в невеселые раздумья, на которые его натолкнуло перелистывание ссылок новостной картины дня с участием Кирилла.
Совершенно очевидно, что дело требовало безотлагательного решения и жестких мер.
Но вот именно здесь, впервые за последние тридцать лет и наблюдалась та самая неувязка, которую Парецкий никак не мог ни предвидеть, ни объяснить.
Оставалось лишь дождаться того, кто может дать ответы на эти вопросы.
В дверь личного кабинета Алексея Марковича постучали и вскоре в кабинет вошел немолодой, но поджарый мужчина с офицерской выправкой и чуть настороженным, внимательным взглядом.
– Входи, Сережа, присаживайся… – рассеянно поприветствовал Парецкий своего посетителя и показательно взял телефон со своего рабочего стола.
– Вот, – продолжил Алексей Маркович, – прислал мой пресс-секретарь, как будто мне нужны его оправдания. Сейчас ночные подвиги Кирилла только ленивый не обсуждает. О каких выборах теперь вообще речь может идти. Не понимаю.
– Леша, тут не о выборах пока надо беспокоиться, – вкрадчиво начал Сергей, попутно подбирая наиболее подходящие слова, чтоб не вызвать еще большую волну ярости.
– Так значит наш ноутбук еще – в бегах?
Сергей лишь натужно вздохнул, всем видом показывая, как ему самому тягостна эта ситуация.
– Ты мне, Сережа, вот объясни. Только понятно и доходчиво. Как так вышло, что сначала начал бузить Янкелевич и с ним не удалось решить вопрос. А потом и вовсе этот проклятый ноутбук увели у нас из-под носа. Но главное даже не это.
Алексей Маркович выдержал паузу и пристально посмотрел на своего собеседника, который лишь молча глядел перед собой невидящим взором.
– Главное то, что по какой-то совершенно непонятной причине, все неприятности, которые свалились на нас ровно за одни сутки, устроил твой человек.
Сергей уже собрался что-то ответить, но Парецкий не мог остановиться.
– Ладно, я бы понял и мы на это рассчитывали – если бы конкуренты промышляли или кто-то со стороны. Все понятно было бы, так?
Понимая, что с шефом лучше не спорить, Сергей лишь молча кивнул.
– Но твой человек, Сережа. Твой. Как ты это объяснишь?
Ситуация и вправду складывалась совершенно дурная в своей непредсказуемости.
И привыкший все контролировать в своей работе, Сергей Санаев действительно не мог припомнить такого грандиозного провала.
И одновременно – такого необъяснимо позорного.
– Леша, я понимаю, мы тут все на нервах, – осторожно сказал Санаев, – и сейчас нам лучше успокоиться и подумать вместе.