– Твоя семья?
Стас осторожно забирает у меня фотографию, задерживается на ней взглядом перед тем, как вернуть на место в альбом и отвечает.
– Да, мои родители и сестра.
– Ты мне о них не рассказывал, – тихонько начинаю я, уже заранее предчувствуя то, о чем сейчас пойдет речь.
На скулах Стаса резко обозначаются желваки и меня поражает это необъяснимое сочетание ярости и одновременно – скорби.
С несколько мгновений он сидит молча, как бы обдумывая свои слова и переводит чуть прояснившийся взгляд на меня.
– Как думаешь, Ника, откуда вдруг взялась целая финансовая империя Алексея Парецкого?
От неожиданности я вздрагиваю и понимаю, что вопрос напрямую связан и с теми давними фото, которые мы сейчас рассматривали, и с теми событиями, из которых нам бы поскорее выбраться.
И дай бог, чтоб – целыми и невредимыми.