Вообще, с учетом этой ситуации, помалкивал бы уже.
– Кирюша, я в ванну. Ты со мной? – доносится из гостиной.
Судя по всему, девица так просто не отдаст Парецкого, хотя и бороться за него я теперь не собираюсь.
Замотанный в простынку, Парецкий опрометью несется в гостиную и пытается схватить ее за руку.
– Кому сказал – собрала вещи и ушла. Живо!
Что-то взвизгнув про то, что ей надо в туалет, девушка вырывается из рук Кирилла и пулей выскакивает из гостиной.
Я ошалело смотрю на происходящее и пытаюсь понять, как мне действовать дальше.
Признаться, не так я себе представляла идеальное свидание, но теперь чувствую облегчение – у меня появились основания поставить точку в отношениях с Парецким и продолжить исключительно деловое общение.
Заменить руководителя штаба на данном этапе предвыборной гонки Кирилл не сможет – такие дела решает его отец.
А тот, к счастью, очень далек от подобной лирики.
Отыскав, наконец, свои брюки завалившиеся под журнальный столик, Кирилл одевается и постепенно к нему возвращается привычная самоуверенность.
– Ника, ну что, отрицать глупо. Да, застукала меня. И что дальше будем делать?
Поразительно, с какой легкостью Парецкий вживается в роль нашкодившего ребенка.
Но вот сейчас такие номера не пройдут.
– С этого момента между нами исключительно деловые отношения. Я занимаюсь ведением твоей предвыборной кампании. Довожу тебя до результата, ты получаешь депутатский мандат и все. Предложение твоего отца по работе с госконтрактами я отклоню. И еще раз повторяю – отношения с этой секунды между нами только делового характера.
Последнюю фразу я специально чеканю с таким упором, чтоб даже у такого нахала, как Парецкий, не осталось сомнений в твердости моих намерений.
Кирилл виновато пожимает плечами и делает шаг навстречу мне, я тут же инстинктивно отшатываюсь назад.
Вот после всего увиденного не хватало еще обнимашки тут устраивать.
Понимая, что нормального разговора не получится, Кирилл устало опускается на диванчик и рукой случайно задевает бюстгальтер своей подружки.
Брезгливо сплевывая, он отбрасывает бюстгальтер в сторону и поднимает на меня огорченный взгляд.
– Ника, а если я все же постараюсь заслужить твое прощение? – не унимается Парецкий.
– Знаешь, – неожиданно насмешливо начинаю я, – а ты можешь составить отличную партию своей подружке. Наглости у вас обоих – просто немеряно. Я уже ухожу. Так что не торопись ее выпроваживать – у вас тут, явно, еще одно незаконченное дельце осталось.
Из ванной доносятся шипящие звуки работающего душа.
Девушка явно не спешит сдавать позиции и намерена задержаться в этой квартире как можно дольше.
Причем – под любым предлогом.
– Блин, ну что мне сделать, а? – с досадой восклицает Кирилл, но мое внимание отвлекается на телефонный звонок.
С учетом сегодняшних событий, мне лучше оперативно быть на связи.
Достаю телефон и гляжу на экран.
Номер мне не знаком, но нутром чую, что вызов надо принять.
В штабе и так с самого утра творится чертовщина.
– Слушаю.
– Доминика, это Стас, – слышится в трубку до боли знакомый голос.
От волнения и неожиданности у меня перехватывает дыхание и едва не выпадает телефон из ладони.
Мой бывший звонит так запросто… словно и не было пяти лет молчания?!
– Слушай меня внимательно и точно выполняй то, что я скажу. Сейчас сделай вид, что тебе звонят из штаба. Это важно. Говори со мной, как с сотрудником.
Голос Стаса звучит тихо и обманчиво-спокойно, но в нем отчетливо ощущаются ноты напряжения.
Я обескуражена и не сразу соображаю, что ответить.
От наплыва эмоций пересыхает во рту и в первую секунду я не могу сказать ни слова.
– Ника, говори со мной. Убедительно.
– Да, – спустя секунду рявкаю я, – как это не успели отправить?
– Отлично, – в голосе Стаса сквозит легкая насмешка, – теперь слушай. Времени мало. Как только закончится разговор, ты кладешь трубку и под любым предлогом, быстро покидаешь квартиру своего Кирилла. Он попытается тебя остановить. Далее, у тебя ровно минута на то, чтоб спуститься на первый этаж. Лифтом не пользуйся, беги к боковой лестнице, спускайся по ней.