Триана была вынуждена прятаться по зарослям кустов да лазать по верхушкам деревьев. Оттуда хорошо просматривалась местность, и Триана предпочитала холодной земле этот вариант.
Пару дней назад она забрела в окрестности какой-то деревни, украла коня, и отрыв от Кайгана увеличился. Однако животное на третий день свалилось от усталости и голода.
Вроде бы вчера ночью неподалеку раздавались голоса и горели костры — дым от них равномерно поднимался в небеса.
Триана уже выбилась из сил. Она двигалась очень медленно. Ужасно хотелось есть. Она несколько раз устраивала засаду, в надежде поймать хоть какую-то живность, но ее попытки не увенчались успехом. В этих краях не мелькал белый мех зайца, не царапалась по древесному стволу белка, не шелестели крыльями птицы.
Пару раз девушке удавалось перекусить какими-то орешками, растущими на ветвистых кустах, да кисло-сладкими ягодами, отдаленно похожими на вишню. Но этого было ничтожно мало.
Триана остановилась, чтобы немного передохнуть. Подул свежий ветер с юга, и она неожиданно уловила в нем запах моря. В воительнице ожила надежда — если рядом на самом деле есть море, то значит в нем водится рыба, и наверняка есть какая-нибудь живность, пытающаяся эту рыбу поймать.
Триана прошла немного вперед, наломала сухих веток и сложила посреди дороги. Затем она специально натоптала у края дороги, направляя следы в лес, и длинными прыжками направилась в южную сторону.
Едва Триана спустилась через негустую чащу в низину, перед ней предстала ровная водная гладь. Это было не море, но достаточно большое озеро. Несколько людей расположились на берегу, закинув сети в воду. В ведерках, стоящих рядом с ними, барахтались еще живые рыбешки. Первой мыслью воительницы было присвоить себе уже пойманную добычу, но тогда бой неизбежен, крики, огни, если здесь были колдуны, в общем, все, что могло привлечь внимание Кайгана.
Отметя эту мысль, Триана подошла к берегу, который был покрыт мелким белым песком, и запустила руку в ледяную воду. Кожу обожгло холодом, но Триана стерпела и продержалась примерно минуту. Когда она вытащила руку из воды, она почувствовала, что пальцы онемели.
Краем глаза она заметила, что один из рыбаков косится на нее с улыбкой на лице. Триана опустила голову так, что волосы упали на лицо и хоть отчасти скрыли его от любопытных глаз.
Следующая попытка тоже не увенчалась успехом. Триана заметила, что тот любопытный рыбак медленно направляется к ней. Она мысленно выругалась — ей сейчас совершенно было не к месту разговаривать с людьми вне Арадора.
Она запахнула накидку поплотнее, чтобы не были видны ножны с саблями.
— Эй! Привет, — дружелюбно сказал он, подойдя. Триана покосилась на него. Казалось, он был без оружия.
— Привет, — осторожно ответила она.
— Откуда ты? Я раньше тебя не видел здесь.
— Я… из Эссилии, — соврала Триана. — Я странница.
— Странница? — изумился рыбак. — Много слышал о вас, но не доводилось увидеть и поговорить. Куда ты направляешься?
— У странников нет цели. — Триана повернулась к нему полубоком. — Мы просто путешествуем по Сарилии.
— А почему ты ушла из родных краев?
Триана стиснула зубы. Любопытство посторонних ей было ни к чему. Где-то за спиной бродит Кайган, и ей нужно было экономить каждую минуту.
— Потому что на мой город напали, — выдала она первое, что пришло в голову. — Все мои родные погибли. И я вынуждена скитаться по Сарилии.
Триана знала, что во время войны именно так много людей ушли в странствия. Возможности фантазировать сейчас не было, и она предпочла эту банальную выдумку всем остальным.
— Я слышал, что Донтвайр снова готовит войска, — нахмурился рыбак. — Что на некоторые города Сирванора напали. Значит, добрались и до Эссилии… Неужели снова война?
Триана молча пожала плечами. До нее донесся запах костра и жареного мяса, и в животе что-то сжалось.
— Я устала и проголодалась, — повернулась она к незнакомцу. — И мне нужно найти место для ночлега, солнце уже скоро сядет. — Она заметила, что ноги ее дрожали. Все ее тело нуждалось в отдыхе.
— Я могу тебе предоставить кров на сегодняшнюю ночь, — добродушно улыбнулся рыбак. — Уверен, найдется и еда.
Триана посмотрела в его глаза, надеясь увидеть там хоть что-нибудь, что могло сказать об истинных намерениях незнакомца. Но они лишь светилисб дружелюбием и искренностью.