Денис съехал в степь и медленно покатился на приличном расстоянии от старой дороги, время от времени выходя и изучая следы.
Грузовик был небольшой, явно «Газон», и проезжал по степи дважды и оба раза- во время дождя или сразу после. Если грузовик чего-то и вез к шахте, то было это не особенно тяжелым — следы туда и обратно впечатались в почву с примерно равной силой. При выезде на дорогу грузовик забуксовал, и под него подложили несколько досок, но потом доски кто-то забрал.
Рядом со следами грузовика, частично их перекрывая, были видны следы легковушки. Легковушка была здесь в ту же самую мокрую ночь, и, судя по тому, что она смогла проехать по степи, это была «нивка». Обута «нивка» была приметно, — на двух передних колесах стояла старая лысая резина с едва заметным ромбовидным рисунком протектора, на двух задних шины были новенькие, но с тем же рисунком.
На этом следы не кончались. На следующее утро или около того, когда степь еще не просохла, к шахте проехала третья машина. Это была дорогая иномарка с низкой посадкой и новенькими мишленовскими протекторами. Брюхо иномарки кое-где содрало клочки травы, и человек, сидевший в этой машине, наверное, был очень испуган или очень торопился — не всякий хозяин «ауди» или «мазды» будет пробираться в тумане по раскисшей степи. Можно было бы подождать пару часов — и степь бы подсохла. Или пройтись пешком.
Через полкилометра водитель иномарки все-таки сдался: машина въехала на бугорок и там и осталась, а водитель направился к шахте пешком: следы его на порыжевшей земле были видны довольно хорошо.
Устье шахты было невероятно старое, с деревянными бортами, и совершенно неглубокое: каждую порцию людей, которых туда бросали, присыпали песочком, и дно находилось метрах в пятидесяти. В детстве Денис два раза лазил в «Ударник» на веревке.
Денис нашел в машине фонарик и буксировочный трос. Трос он хорошенько зацепил за какой-то железный полурассыпавшийся штырь. Фонарик сунул в карман и начал спускаться.
Деревянная обшивка клети полностью истлела и сыпалась вниз, как зола из печки. Со дна шахты дышало сыростью и песком. Воды, как ни странно, не было видимо, она просочилась сквозь песок и кости и ушла в нижние горизонты, да и место было не низинное.
Буксировочный трос кончился довольно быстро. Денис уперся ногой в петлю и посветил вниз фонариком. Дно шахты, в недальней темноте, было покрыто песочком, и на этом дне поблескивал влажной чешуей свежий кабель.
Оригинальные воры воровали электрический кабель у «Чернореченсксоцбанка» сперли и кинули в заброшенную шахту. Не мудрено, что господин Головатый до сих пор их не может найти, хотя старается так, словно не общественный кабель потырили, а его личный хрен.
Вылезти наружу было непросто. Денис уронил фонарик и весь перемазался в древесной трухе. Укладывая трос в багажник, Денис заметил, что его «мерс» тоже оставил следы. Не на высохшей степи, а на запыленной площадке перед шахтой.
Что тут делали грузовик с «нивкой», Денису было вполне понятно.
А вот чем занималась субтильная иномарка? Денис подумал немного и направился к старому бараку, тянувшемуся через степь метрах в пятидесяти от шахты. Дорога от барака до шахты была мощена камнями, сквозь которые пробивалась трава, и Денис никак не мог судить, проходил тут кто-нибудь во время дождя или нет.
Барак был одного возраста с шахтой и употреблялся для содержания спецконтингента: после ликвидации Чернолага барак отдали колхозу под загон для скота. Колхоз барак немного подновил, и оттого здание дожило до нынешних дней.
Крыша барака рухнула внутрь, стены сверху поросли желтой иссохшейся травой. Посреди комнаты с рухнувшими перегородками красовалась глубокая сурчиная нора, а над норой, вытянув лапки, стоял сурок. Было удивительно, что сурка еще не поймали и не съели.
Денис подмигнул байбаку, тот опомнился и дернул в нору.
Денис подошел к задней стене барака, присел и осторожно нажал рукой на первое снизу бревнышко. Бревнышко неожиданно подалось, открывая глубокую и влажную щель в фундаменте. Щель, наверное, была зэковской захоронкой, в которую добытчики черного золота прятали от шмона свои нехитрые припасы. Щель эту разведал в детстве сам Денис, и знали о ней немногие- Ваня Салкин, который сейчас жил где-то в солнечном Казахстане, да зампред «Чернореченсксоцбанка» по прозвищу попугай Кеша.
Денис сунул руку в щель. Захоронка была совершенно пуста.
Загородный дом отдыха «Квадратное», состоявший на балансе «Чернореченсксоцбанка», ничуть не напоминал те облезлые объекты соцсферы, некогда принадлежавшие заводам, фабрикам и министерствам, а ныне мирно догнивающие вокруг городов и весей России.