Забастовка продолжалась потому, что она была мелкой самодеятельностью мэра. Это финансовая операция, которую раз за разом повторял Негатив. Смысл операции состоял в следующем: бандиты подуськивали шахтеров на забастовку и подкармливали во время ее. Это, знаете, ли, очень приятно бастовать, если пока ты работаешь, ты питаешься крысами, а когда ты сидишь на рельсах, тебе братва возит колбасу. Испуганная Москва выделяла деньги. Деньги поступали в банк, контролируемый Негативом, и там же и пропадали. Раньше этим банком был «Восточный», теперь — «Чернореченсксоцбанк». Часть денег шла на организацию новой забастовки против Москвы, которая преступно заныкала обещанные допрежь деньги.
Словом, Премьер рассчитывал запугать безоружную и беспомощную толпу — а нарвался на своих же коллег, только паразитирующих не на металлургах, а на угольщиках.
Премьер сказал, что отказывается работать на таких условиях. Негатив- вор крупнее его, и вдобавок, порушив бизнес Негатива, он уменьшит приток денег в общак. И Премьер и Негатив, — оба положенцы и законные воры, и Премьер слишком хорошо знает, что ждет человека, который нанесет урон бизнесу братков.
Вы были в безвыходном положении. Всю жизнь вы предпочитали кормить милицию, а не бандитов, но в нынешней ситуации милиция не могла вам помочь. Возможно, вы даже просили ее о помощи, но они отказались. Потому что приказ начальства для милиционера значит не меньше, чем деньги. Да, вы кормили и одевали ментов. Но подчинялись они не вам. Они подчинялись губернатору, который фактически потакает забастовщикам, — дай Бог, чтобы только из-за популистских соображений, — и Москве, которая бьется в припадке при мысли о любом решительном шаге.
И когда вы намекнули- уверен, только намекнули — начальнику РУВД о возможном физическом устранении Негатива или снятии шахтеров с рельс, он отказался категорически. Он объяснил, что максимум, на что вы можете рассчитывать — это дополнительный наряд ментовки у проходной завода, дабы разъяренный Негатив не залепил вам в окно из гранатомета. Наряд, разумеется, не бесплатный. И от Негативов, как показывает опыт, не спасающий.
Вы оказались в тупике. Ваши действия поссорили вас с самым крупным вором региона, которого вы лишили кормильца-мэра. Ваш завод стоял на грани краха. Премьер, загнавший вас в этот угол, умыл руки, и объяснил, что обещал помочь вам против российских шахтеров — но не против российских воров. Милиция не хотела помочь вам выбраться из той уголовщины, в которую вас толкнула беспомощность правительства и ваша собственная наглость.
И тогда Премьер намекнул, что да: может быть, он и согласен. Согласен спасти вас и завод, разобраться с Негативом и поссориться с ворами. Но — за соответствующую премию. Премию, которая не только с лихвой окупала риск борьбы с бандитом более авторитетным, чем он. Премию, которая давала возможность отстегнуть в общак больше, чем в него клал Негатив.
Такой премией может быть только одно — Ахтарский металлургический комбинат. По крайней мере, существенная его часть. Треть. Или четверть. Я прав?
Директор пожал плечами.
— Бред какой-то. Советую вам обратиться к психиатру.
— Я еще не кончил, Вячеслав Аркадьевич. Вы знаете, что такое развод с подставой?
— Нет и знать не желаю.
— Представьте себе, что бизнесмен А связан с бандитами, но не сильно, и они хотят поживиться с него или опустить его поглубже. Они выводят бизнесмена на некую фирму, контролируемую ими самими. Наш бизнесмен поставляет фирме товар, а фирме отказывается платить. Или наоборот, бизнесмен делает предоплату, а фирма отказывается поставить товар. Бизнесмену ничего не остается, как обратиться к бандитам с просьбой о выбивании долга. Бандиты уверяют бизнесмена, что они все сделают. «Забивают» стрелку. Привозят на нее бизнесмена. С великим криком отбирают у противной стороны деньги. Половину берут себе за труды. Бизнесмен в восторге. Правда, он лишился половины суммы, причитающейся по договору, зато он убедился в надежности и бесстрашии своей «крыши».