Проблема в том, что все это липа. Бандиты ни с кого не выбивали денег. Коммерсанта просто подставили: фирма, с которой он заключил договор, с самого начала контролировалась его «крышей».
— Меня не интересуют подробности жизни мелких коммерсантов, — сказал генеральный директор АМК.
— А жаль. Потому что история с шахтерами, Негативом и Премьером- это точно такой же развод с подставой. Только несомненно более громадного масштаба. И цель его — не получить сто штук зелеными, а завладеть вашим заводом. Отсюда и особая тщательность представления.
Директор судорожно вздохнул.
— Я… Этого не может быть!
— Подумайте внимательней: чем все закончилось? Тем, что Негатив с Премьером получили завод!
— Но… он обещает убрать Негатива!
— Никогда. Он знает, что после этого ему не жить. Забастовщиков разгонит сам Негатив. А после этого они пойдут к вам и разъяснят, что нашли общий язык и что пакетом, который вы им отдали, они будут владеть сообща.
— Но они потеряли деньги, погибли люди… мэр.
— Какие деньги они потеряли? Шахтерские? Подумайте внимательно, Вячеслав Аркадьевич! Бандиты умные люди, они знают, когда можно воровать, а когда нельзя. У них был сладкий маленький бизнес на забастовках. Но в один прекрасный момент большие парни в Москве решили сделать из этого бизнеса кое-что покрупнее. Наши местные бандиты довольствовались десятком миллионов долларов. Большим парням в Москве понадобилась «Роснефть» — как минимум, и вся Россия- как максимум. Им очень не хотелось крепкого рубля, политической стабильности и всех прочих штучек, из-за которых в Россию придет иностранный капитал, а сытое и довольное правительство сожмет их в кулак. Им хотелось, чтобы все стояли на голове, чтобы иностранные деньги не конкурировали с их деньгами при покупке российских компаний за гроши, и чтобы правительство пришло к ним с пеплом на голове и веревкой на шее и кончик этой веревки протянуло семи крупным банкам.
И когда они стали искать, чем бы таким устроить кавардак, то они сразу заметили шахтерское движение. Нет, они не опустились, как наши местные бандиты, до того, чтобы давать деньги шахтерам. Они просто показывали любой чих шахтера по телевизору, и дикторы любезно сообщали шахтерам по всей стране, где, как и когда они собираются бастовать. И братки, будучи людьми умными, поняли, что дело швах. Потому что разъяренное правительство, в поисках аргументов против олигархов, неминуемо начнет выяснять, куда девались и деваются шахтерские деньги. Все. Лавочка закрылась. Золотая жила кончилась. Надо спешно рубить концы — валить мэра, валить профсоюзного босса, который тоже знает выше крыши, — и перебираться на новое место. Вы понимаете, что с вами случилось? Бандиты заранее договорились между собой, кого и как убирать. Всю операцию по зачистке следов они повесили на вас, и в оплату потребовали ваш завод!
Денис замолчал.
Извольский не отвечал. Он сидел, неожиданно маленький в своей огромной гостиной, посеревший и какой-то осунувшийся.
— И что же мне делать? — как-то по-детски спросил директор.
— Как — что? — сказал Денис. — Володарчук еще не улетел?
— Нет, — вяло сказал Извольский, — он там с руководством областным совещается. Вроде в два у них вылет.
— Так езжайте к нему! — закричал Денис, — это же его шанс, понимаете! Он вечером выступает перед шахтерами! Завтра он вернется национальным героем! Разоблачителем мафии! И он имеет право принять жесткие меры — после таких документов!
Извольский медленно встал.
— Ну что ж, посмотрим, — промолвил он.
До здания городской администрации, где вице-премьер совещался с энергетиками и военными, они доехали за пятнадцать минут. Вел Калягин. Извольский полулежал на заднем сиденье, полузакрыв глаза и няньча сломанную при покушении руку.
Черяга помог директору выйти из машины: тот по-прежнему сильно хромал и морщился при каждом шаге.
Их пропустили без слов и провели в кабинет мэра Ахтарска, куда через десять минут, один, без свиты, вошел Володарчук.
— Ну что, одумались? — спросил вице-премьер.
Извольский швырнул папку на стол.
— Вот, — сказал он.
— Что — вот?
— Это документы, — сказал Извольский, — из которых следует, что забастовки шахтеров в Чернореченске организовывались мафией, а бюджетные деньги, выделяемые на шахтеров, шли в общак.
Володарчук без особого энтузиазма раскрыл папку.
— Это все? — осведомился московский чиновник.
— Нет, не все. Вы в шахте спрашивали, правда ли это, что я приказывал стрелять в шахтеров. Так вот — это правда. И бандиты, которым я приказал это сделать — в сговоре с другими бандитами, теми, о которых говорится в папке. И если вы не разгоните шахтеров, то завтра это сделает Премьер.