Глава 12
Лера.
Осторожно ступая по холодному полу, кралась воришкой в кухню. Запах табачного дыма учуяла с прихожей, как и сумеречную прохладу из приоткрытого окна.
Вероника не курит дома, для нее, я все еще маленькая девочка, которой обязана подавать пример, прятать непотребства, доказывать вред запрещенки. Я никогда не видела сестру выпимшей, не то, что пьяной. Вероника курит со школы, но никогда при мне. Много никогда у нее из-за меня, слишком много. Сердце на разрыв, не имею права создавать сестре проблемы, однако, по-другому не вышло. Непутевая я.
Скоро утро, тьма медленно но верно отступает, пару часов и рассвет окрасит осеннее небо, не спали обе.
Уткнувшись в сестру взглядом, привычно робею, все заготовленные слова птицами разлетаются, не поймать. Ссутулившись, опираясь локтем на подоконник, Вероника прикрывает ладонью глаза, часто затягиваясь. Раздается тяжелый то ли вздох, то ли стон - она измучена тяжелыми мыслями. Рядом на подоконнике с облупившейся краской, валяется телефон. Издав пронзительный звук уведомления, пугает меня. Вздрогнув, задеваю кружку на краю стола, та с грохотом опрокидывается, разливая содержимое.
Вероника поднимает голову и спешно тушит недокуренную сигарету в консервной банке.
- Не спишь, - говорит охрипше.
Высыпает в мусорное ведро содержимое импровизированной пепельницы и берется за телефон. Подсветка освещает ее уставшее лицо, читает, прищурившись.
- Это я уже слышала, - цедит сквозь зубы, швыряя телефон на подоконник.
Складывает руки на груди, смотрит на меня. Под пристальным вниманием вытираю разлитое, убираю кружку в мойку. Руки дико трусят, неуклюжие, будто чужие приклеили.
- Почему не спишь? - спрашиваю, лишь бы нарушить тягостную тишину.
Взглянуть боюсь в лицо, вина грызет.
- Стальной не держит притонов, но это не значит, что ты не будешь отрабатывать шлюхой. Не торгует он девками... - шипит разъяренно, кажется не со мной вовсе разговаривает. - Зато на крючок цепляет жестко. Подложит под нужного дядьку и будешь весточки с инфой ценной таскать ему в зубах. А там, если тот кому подложил, голову не оторвет тебе, подложит под следующего. Пол ляма дал, значит игра стоит свеч. В десять раз больше поимеет.
- Ник, - скрипуще голос звучит, - я не думаю...
- Что ты можешь думать, бестолочь. Ты ничего не знаешь. А я знаю, как у них там такие дела делаются. Не отдам я тебя, вот не отдам. Если надо, на коленях буду умолять...
Я чувствую как тело сестры, словно в лихорадке потряхивает, но тон жесткий. Она человек волевой, слабинку не позволяет себе опять же никогда.
- Ник...
- Толик после смены приедет, заберет тебя, - безапелляционно заявляет. - Спрячет подальше отсюда. Со мной пусть, что хочет делает эта сволочь, а тебя не получит.
- Я никуда не поеду. Я обещала, - в страхе чуть не выкрикиваю.
Прижимаю ладони к груди, мороз по коже. Стальной спрашивал, он спрашивал именно об этом. Подождите... Дышать трудно становится. Я шла к сестре поделиться сокровенным, мыслями кружащими без остановки. А теперь... Теперь я начинаю думать Вероника права. С первой встречи он не обидел меня, больно не сделал, ни одного плохо слова... Ну, почти. До сих пор припоминаю встречу возле спорт комплекса - она то больше всего и сбивает с толку. Засели обидные слова, а потому, что правда. Зацепил за живое, оставил отпечаток. Но как говорится, на правду не обижаются.
- Лера, я все вижу и слышу как ты о нем с дрожью говоришь. Поплыла от красивого мужика, в сказку поверила. Чего он тебе наобещал? - требует строго.
- Ничего, - твердо отвечаю.
Правда ничего, совсем, только то, что заберет, и то скорее уведомил. Ничего... Заберет, зачем, для чего, ни слова. Четко дал понять, что я его собственность. Полное подчинение. Сердце бедное колотится, причиняя боль, мешая нормально дышать. Сажусь на табурет, ноги не держат. Мы в каком веке живем, как подобное воспринимать. Сексуальный подтекст мерещится, каждый раз, как вспоминаю эти слова бьющие по мне хлыстом.
То что было между нами, знаем только я и он. Собственную продажность то я пережила, смогла, а вот то, что искрило между нами, видимо самообман. Такой как Стальной не позарится на мышь вроде меня и уж тем более сомнительно, что воспылает чувствами.
Только куда деть его касания жадные, пробираюшие нутро до основания. Поцелуи от которых кружится нереально голова. Взгляды, разряды в атмосфере... Куда все это засунуть? Приписать моей неопытности и фантазии, вот куда, самое место.
- Лера, начинай думать головой и чем быстрее, тем лучше. Сейчас он тебя приоденет, поселит в приличную квартиру, а потом положит под нужного мужика. Скорее всего гораздо старше, чем ты можешь представить. Приодень, наведи марафет и ты конфетка. Шмотки, хороший салон - почти из любой красотку сделают. А ты так вообще маленькая миленькая девочка, мужики постарше любят таких. Я знаю, что говорю, потому, что в борделе ты не скоро пол ляма отработаешь, да и в голос все кричат - Стальной не марается торговлей шлюхами.