Всхлипы тихие свои подавить не могу.
Вот что он подумает?
- Тшш... Сейчас отпустит, расслабься, не бойся, все хорошо. Ты моя сладкая, вкусная девочка, сейчас пройдет.
Волна жара от слов, тембра голоса, захлестывает и снова мышцы там, где был он, сокращаются. Прошибает как разрядом. Целует соленые от слез губы, закрытые веки, вусмерть мокрые щеки.
- Можно мне побыть одной... - шепчу сдавленно, голос не слушается.
- Нет, - прилетает не жестко, но категорично.
Мне бы душ ледяной, чтобы остыла, вернулась в реальность, дурное тело успокоить. Спрятаться от него. Предаться в полной мере стыду? Грызть себя?
Да, да, да...
Касаясь лицом его груди широкой, продолжаю упиваться, пусть и тайно насыщаться, не решаясь дарить ему ласку в ответ. Начинаю понимать насколько я разбита теперь морально и раздавлена собственным поведением, ослаблена физически.
- Куда я тебя отпущу, девочка-десерт? Не могу.
Сердце мечется в груди, как плененная птица, бьющаяся о прутья клетки. Каждое его слово - молот, обрушивающийся на мои чувства, каждое прикосновение - искра, вспыхивающая пожаром стыда и, одновременно, первобытного, неутолимого желания. Тщетно пытаюсь отстраниться, его руки - стальные оковы, держат крепко, словно боясь, что я рассыплюсь прахом, исчезну как наваждение.
- Андрей, прошу… - шепчу, сразу испугавшись собственной наглости.
Мольба адресована скорее той себе, прежней, нежели ему. Необходимо время, чтобы собрать воедино разлетевшиеся осколки души, склеить их, пусть и криво, с неровными краями, и осмыслить произошедшее. Ураган страстей, буря чувств, безумие плоти… Я никогда не подозревала, что во мне таится подобная бездна.
Он хранит молчание, лишь сильнее прижимает к себе, словно стремясь слить наши души воедино. Я ощущаю жар его тела, слышу неровное, обжигающее дыхание, чувствую пульсацию сердца, бьющегося в бешеном ритме, вторя моему, все еще мечущемуся между паникой и исступлением. И в этом безмолвном объятии, в тягучей тишине, словно сквозь пелену, я осознаю, что меня пугает не его оценка, а мой собственный приговор.
Сковывает ужас перед признанием, что мне понравилось. Страх перед тем, что я жажду продолжения. Боюсь этой новой, неизведанной, дикой грани себя, распустившейся лишь сейчас, в его объятиях. И именно этот леденящий страх толкает меня к бегству, в укрытие, в небытие. Но я знаю, что спасения нет. Он здесь, рядом, испепеляющим взглядом проникает в самую суть моей души. И мне остается лишь сдаться на волю опыта и позволить стать моим поводырем в лабиринте смятения и похоти.
Доверие...
Должно быть доверие. Легко сказать!
- Расскажи, что ты чувствуешь?
Пронзает тишину вопрос, как молния небо на две половинки.
Перестаю дышать и знаю, что обязана отвечать, идти на контакт. Обязана?
- Я не могу... - мямлю растерянно.
Готова уже просить слезно не заставлять меня говорить об этом. Как вдруг несет.
- Я тогда хотела поговорить, меня это мучило, не отпускало. Я хотела делиться, понимать, спрашивать, - запыханно выдаю.
- Тогда это когда? - уточняет осторожно.
- После первого раза, - прикрываю глаза, хоть он сейчас и не может их видеть.
Так сильно сжимает, что снова слезы выступают.
- А сейчас?
- Сейчас я не хочу. Правда не хочу, не заставляй меня.
- Не буду заставлять, только, если захочешь.
Куда опять несет? Оступлюсь если, слечу, не выберусь, а молчать сложно. Запустив пальцы в волосы, массажными движениями поглаживает, еще чуть и откинув голову буду тереться кошкой, требуя больше, сильнее...
- Думала обо мне? После первого раза?
Как прикусить язык? Когда надо молчу, немею, когда не надо распинаюсь, открываюсь по первому требованию.
- Постоянно, - шепчу сокрушенно.
- И все равно прогнала, - слышу улыбку.
Сгораю от воспоминаний. Прогнала, тогда смогла, больше на подобное не способна. Я хочу быть с ним...
Автор приостановил выкладку новых эпизодов