Не ошибся, пробрало глубоко и основательно. Дикий трепет бился в груди, разбегаясь жаром по всему телу, пульс шкалил, по легким спазм от переполненности эмоциями. Значит и она, как бы не боялась и не противилась, а особенность между ними ощущает, пусть даже не осознает происходящего до конца.
Уимберг, движимый не только желанием убедиться, но и похотью, которую становилось все сложнее контролировать, спустился ладонью к животу бэмби, умело расстегнул пуговицу на джинсах и двинулся дальше под тонкое кружево белья, к заветному и сокровенному. Ахнув, девчонка затрепетала, хватая за руку, забилась птицей в надежде освободить плененный голодным поцелуем рот. Увернулась, громко вдохнула, продолжая борьбу.
- Расслабься, не сделаю больно, - зашептал ей в губы, принуждая повернуть к нему лицо.
Не расслабилась, пуще прежнего испугалась. Всей сущностью улавливая опасное, побуждающее его действовать.
Не сдаваясь, Андрей провел пальцами по промежности, она вся напряглась в его руках, сомкнула бедра, тем самым прижимая сильнее мужскую теплую ладонь к женской сущности. Туда, где жар пульсировал, разбегаясь мощными импульсами по всему организму.
Горячая и такая возбуждающая до безумия. Он чуть не застонал от наплыва. Отпустил неожиданно для себя самого, блокировка, выработанная годами, сработала. Бэмби тут же принялась поправлять одежду, трясет нещадно, шокированную происходящим, глаза огромные, сверкают, следит за каждым его движением, ожидая очередного нападения.
Замечая в руках дрожь и жажду кислорода, не хватает катастрофически, Андрей завёл машину и резво стартанул по ранее задуманному пути. Не отпустит, она так нужна ему сейчас. Лети всё к чертям, он человек или робот. Испугалась, но в истерику не впала, значит, решилась. А вариантов и нет, сегодня же добьётся своего.
- Обижал? - озвучивает мысль.
Мужиков она боится, подумалось.
- Что? - хрипло спросила.
- Мужчина твой обижал тебя?
- Не мой он... - вырвалось звонко. - И никогда не будет... Никто меня не обижал, - на грани истерики несет девчонку.
Скрыть, бедняга, не может, как потряхивает. Обхватывает зябко плечи.
Тишина, короткий промежуток времени, никем не нарушаемая. Андрей бросал на бэмби частые взгляды. Не хочет, чтобы боялась, челюсти сводит, как сжимает. Свернул на парковку первой попавшейся гостиницы. К чертям, так к чертям, желает распаковать подарок. Чуть больше настойчивости от нее, и он бы вернул контроль над волей, но она молчит.
- Идём, Валерия, раз решилась на подвиг, - подает ей руку.
Девушка мгновение колебалась, посмотрела в глаза, внося очередной раз смуту в его мыслях, и вложила скромно ладошку, тут же крепко сжатую. Ночной ветер обдал прохладой, вызывая мурашки. Вздрогнула и пошла за ним к дверям трехэтажного здания с яркой вывеской. Каждый шаг приближал к неминуемому, каждый вдох, выдох, как перед смертью. Шум крови в ушах, легкий туман в сознании.
Андрей быстро оформил заселение и повёл в номер. Как барашек на верёвочке, шла за ним следом за руку. Сам не знал, к чему этот жест в данной ситуации, но очень хотелось сжимать хрупкие пальчики трепетно манящей девочки. Поглядывая на сплетенные руки, чувствовал странное волнение. Как только оказались в изолированном помещении, притянул к себе и поцеловал осторожно, параллельно снимая с нее куртку. Следом потянул вверх футболку, бесформенную, таившую уже увиденные прелести. Запротивилась, но достаточно было лишь одного взгляда, покорно подняла руки, позволяя обнажить. На ней не оказалось белья, застыла, придавленная его жадным вниманием, поглощающим каждый миллиметр девичьей груди. Бэмби держалась не зажмуриться, щеки, как и все лицо, пылали, внутренности дрожали. В голове билась мысль истеричная: хоть бы свет выключил, иначе не выдержит, передумает.
Нервно проглатывая вязкую слюну, она завороженно смотрела, как Стальной снимает рубашку, расстёгивает брюки, не спуская с нее глаз. Чувствует, как и без того частившее сердце начинает биться с удвоенной силой. Страшится и в то же время любуется сильным спортивным телом. Не может оторвать взгляд от мужчины, который стоит перед ней полностью раздетый и готовый к дальнейшим действиям.
Волны, хлесткие и горячие, от него исходят, пронзают, кажется, что до нереальных глубины. Её плечи ссутулились напряжённо, но грудь не прикрывает, позволяет наслаждаться зрелищем. Что он и делает, откровенно выражая одобрение. Она знала, что должна уйти, что это неправильно, но что-то внутри неё не давало сделать хоть шаг. Словно оборвана между желанием убежать и желанием остаться, заперта в этом затянувшемся мгновении, в этой мистической атмосфере, которую создавал этот мужчина.