— Более того, — продолжил я. — У нас есть предложение по оптимизации поставок. Мы готовы часть заказов передать заводу товарища Черноярского, чтобы ускорить процесс подготовки обеих машин к испытаниям.
Это был неожиданный ход. Предложение помощи конкуренту выбивало почву из-под обвинений в «техническом сепаратизме».
— Хм… — замнаркома задумчиво постучал карандашом по столу. — А это интересная мысль. Кооперация двух ведущих предприятий…
— Полностью поддерживаю, — веско произнес представитель военных. — Это позволит провести испытания в срок.
Черноярский оказался в ловушке. Отказаться от сотрудничества значило расписаться в попытке саботажа. Согласиться — потерять возможность влиять на поставки.
После совещания Зубцов тихо спросил:
— А вы действительно готовы делиться поставками?
— Конечно, — я усмехнулся. — Отдадим им заказ на простые детали. А все ключевые узлы оставим себе. Пусть думают, что мы раскрыли все карты.
— А Черноярский?
— А он теперь будет осторожнее. Ведь если что-то сорвется, то отвечать придется вместе.
Впрочем, на этом сюрпризы не закончились.
К вечеру следующего дня стало известно о новом ходе Черноярского, о попытке переманить Величковского. В ресторане «Метрополь» профессору сделали весьма щедрое предложение. Возглавить научный отдел в КБ Черноярского с двойным окладом и отдельной лабораторией.
Величковский, поблескивая пенсне на черном шнурке, сам рассказал мне об этом, зайдя в номер:
— Представляете, предлагали даже квартиру в центре Москвы. И неограниченное финансирование исследований.
— И что вы ответили? — я внимательно посмотрел на профессора.
— Сказал, что польщен, но… — он хитро усмехнулся, — в мои годы поздно менять убеждения. Тем более что наш дизель, это действительно прорыв в науке.
Я облегченно выдохнул. Потеря Величковского могла стать серьезным ударом по проекту.
— Все, что они предлагали вам, я тоже готов реализовать. В течение месяца.
Величковский покачал головой.
— Вы уже и так помогли, Леонид Иванович. Кстати, — добавил профессор, — их очень интересовали наши последние разработки по системе охлаждения. Особенно для условий Дальнего Востока…
— Значит, следующий удар будет там, — я задумчиво посмотрел на карту Маньчжурии, разложенную на столе. — Что ж, будем готовиться.
На следующее утро я выехал в Нижний. В купе еще раз просмотрел все документы, составил план действий. Черноярский проиграл первые схватки, но война только начинается. И решающая битва будет не в московских кабинетах, а там, в пыльных сопках Маньчжурии…
Глава 4
Стальные мускулы
Июньское солнце нещадно палило, когда я вошел в прохладный конференц-зал заводоуправления. Вся команда уже собралась, я специально отправил телеграмму с поезда, чтобы не терять времени.
Варвара хмурилась, нервно постукивая карандашом по чертежам. Руднев протирал очки в медной оправе, его лиловый сюртук топорщился и пошел большими складками. Звонарев что-то быстро писал в блокноте, то и дело поправляя рыжую челку.
— Ну что там в Москве? — не выдержала Варвара, как только я опустился в кресло.
Я обвел взглядом встревоженные лица:
— Там есть некий Черноярский. У него КБ по легким танкам. Он бросил нам вызов. Предложил провести сравнительные испытания двух танков. Нашего с дизелем и его с бензиновым мотором. В боевых условиях, на КВЖД.
По залу пронесся взволнованный шепот. Руднев снял очки, едко усмехнулся:
— На КВЖД? Но там же сейчас такая каша заварилась.
— Именно, — я кивнул. — Реальные бои с китайскими милитаристами. Черноярский рассчитывает, что в боевых условиях проявятся все недостатки нашей машины.
— Сколько у нас времени? — деловито спросил Звонарев, что-то чиркая в неизменном блокноте с расчетами.
— Неделя на подготовку. Потом отправка на Дальний Восток.
Вороножский, до этого молчавший в углу, вдруг встрепенулся:
— Николаус предсказывает успех! Звезды сейчас в благоприятном положении для технических свершений!
— Звезды звездами, — я развернул на столе привезенные документы, — но нам нужно срочно доработать ходовую часть. Особенно катки — они должны выдержать сопки и болота.
Варвара склонилась над чертежами:
— А что с трансмиссией? В горах потребуется особый режим работы.
— Именно поэтому я собрал вас всех. Нужно действовать быстро и слаженно. У каждого свой участок работы.
Я начал было распределять задания, когда в дверь постучали. Вошел взволнованный секретарь: