Наконец, новые амортизаторы были готовы. Необычные, слоистые, они напоминали причудливые грибы.
— Включаю стенд, — скомандовала Варвара.
Платформа снова задрожала, имитируя движение танка. Но теперь ствол орудия словно застыл в пространстве, отклоняясь не более чем на градус.
— Отклонение ноль целых восемь десятых градуса! — торжествующе объявил Циркулев. — Даже лучше, чем на «Авроре»!
— Николаус просто сияет от счастья! — Вороножский прижимал к груди пробирку.
Варвара удовлетворенно кивнула:
— Теперь осталось решить проблему с прицелом.
Вечерело, когда команда приступила к последней серьезной проблеме. В полумраке цеха ярко горели лампы над испытательным стендом, где был установлен опытный образец прицела.
— Опять запотел! — с досадой воскликнул Звонарев, отрываясь от окуляра. — Стоит только температуре немного измениться, и линзы мгновенно затягивает пленкой влаги.
Циркулев, привычно сверяясь с блокнотом, пробормотал:
— При перепаде всего в пятнадцать градусов видимость падает до нуля. В боевых условиях это недопустимо.
Варвара внимательно разглядывала конструкцию прицела:
— Проблема в том, что внутри образуется конденсат. Теплый воздух из боевого отделения попадает в холодную трубу прицела.
— Позвольте заметить, — Циркулев поправил пенсне, — что раньше на морских дальномерах использовали специальные патроны с силикагелем для поглощения влаги.
— Николаус! — внезапно вскричал Вороножский, потрясая пробиркой. — Николаус предлагает гениальное решение! Новый состав для осушки воздуха!
Он метнулся к рабочему столу, заваленному химическими препаратами:
— Смотрите, можно смешать хлористый кальций с активированным углем и добавить особый катализатор.
Руднев, до этого молча изучавший прицел, вдруг оживился:
— А что если сделать двойную систему? И добавить принудительную вентиляцию?
— Поясните, — Варвара придвинула чистый лист бумаги.
— Вот смотрите, — Руднев начал быстро чертить. — Делаем двойные стенки трубы прицела. Между ними размещаем патроны с осушителем Бориса Ильича. А здесь, — он добавил несколько линий, — ставим эжектор.
— Эжектор? — переспросил Звонарев, протирая очки.
— Да! При движении танка встречный поток воздуха будет создавать разрежение. Эжектор направит этот поток между стенками прицела. Постоянная циркуляция сухого воздуха предотвратит запотевание.
Варвара восхищенно качнула головой:
— Блестящее решение! Это же пассивная система, не требующая дополнительной энергии.
— И никаких движущихся частей, — добавил Руднев. — Только геометрия воздушных каналов.
Работа закипела. Вороножский колдовал над составом осушителя, периодически советуясь с «Николаусом». Руднев с ювелирной точностью вытачивал детали эжектора. Циркулев педантично фиксировал все параметры.
Наконец, модернизированный прицел установили на стенд. В специальной камере создали перепад температур в тридцать градусов.
— Полная видимость! — радостно сообщил Звонарев, припав к окуляру. — Ни малейшего запотевания.
— Николаус в восторге! — Вороножский прижимал к груди пробирку с осушителем. — Он предсказывает большое будущее этому изобретению!
— Ладно, товарищи, — Варвара повернулась к команде. — Нам еще нужно все это собрать в единую систему. Время поджимает.
За окнами цеха уже стемнело, но работа продолжалась. Впереди было еще много дел, и каждая минута была на счету.
К вечеру система начала обретать законченный вид. Башня плавно поворачивалась, орудие четко удерживалось в заданном положении. Даже придирчивый Циркулев признал, что точность наведения превосходит все существующие аналоги.
— Еще бы, — проворчал Руднев, протирая очки в медной оправе. — С такими техническими решениями… Леонид Иванович просто гений. Это все его находки.
Варвара промолчала. Где-то в глубине души она понимала, что за этой гениальностью кроется какая-то тайна. Но сейчас было не до этого, нужно успеть подготовить систему к испытаниям.
В маленькой комнате старого дома на окраине города горела единственная лампа под зеленым абажуром. На столе были разложены какие-то бумаги, а в пепельнице дымилась папироса.
За окном шумел дождь. Весь день лил как из ведра, что весьма кстати для конспиративной встречи.
— Значит так, — Глушков разложил на столе фотографии. — Звяга каждый вечер ходит одним и тем же маршрутом. От заводоуправления до дома, строго по расписанию.