— Итак, что у нас с танковым дизелем? — я обвел взглядом собравшихся.
Варвара, стоявшая у окна, даже не повернулась в мою сторону. Только плечи напряглись, выдавая внутреннее напряжение.
Звонарев первым развернул чертежи:
— Мы доработали систему охлаждения. Теперь температурный режим стабилизировался, но… — он замялся, теребя рыжую шевелюру.
— Но что? — я чувствовал, что сейчас услышу главную проблему.
— Но все упирается в топливо, — Вороножский шагнул вперед, размахивая какими-то графиками. — Николаус… то есть, наши катализаторы не справляются. Цетановое число падает, детонация растет.
Руднев, близоруко щурясь через круглые очки, добавил:
— И это сказывается на всем. Прецизионные детали не выдерживают повышенных нагрузок при работе на некачественном топливе.
— Я предупреждала об этом еще три месяца назад, — холодно произнесла Варвара, по-прежнему глядя в окно. — Когда вы были слишком заняты в Москве.
В комнате повисло неловкое молчание. Циркулев нервно протер пенсне, делая вид, что полностью поглощен изучением каких-то формул.
— Что конкретно показывают испытания? — я старался говорить ровно, сосредоточившись на технических вопросах.
Варвара резко развернулась, подошла к столу и выложила журнал испытаний:
— Вот. При работе на существующем топливе мощность падает на тридцать процентов, ресурс уменьшается вдвое, расход увеличивается на четверть. Можете сами посмотреть результаты, — она подчеркнула последние слова с едва заметной горечью.
Я склонился над записями. Цифры были неутешительными. Без качественного топлива весь проект оказывался под угрозой.
— Есть еще одна проблема, — подал голос Звонарев. — Мы не можем наладить массовое производство без гарантированных поставок горючего. А существующие нефтеперерабатывающие заводы не справляются с запросами.
— Я знаю, — перебил я его. — Именно поэтому я готовлю новый проект. Нефтеперерабатывающий завод с современными установками крекинга.
Варвара впервые за весь разговор посмотрела мне прямо в глаза:
— И снова новый проект в Москве? — в ее голосе смешались профессиональный интерес и личная обида.
— Да. И он не менее важен, чем танки, — я выдержал взгляд девушки. — Без него все остальное теряет смысл.
Она отвернулась, снова уходя в свою отстраненность:
— Что ж, вам виднее. Вы теперь московский начальник.
Ладно, эмоции потом.
— Хорошо, что с остальными системами? — я разложил на столе полный комплект чертежей. — Давайте по порядку.
Руднев выступил вперед:
— С ходовой частью удалось решить проблему износа катков. Новый сплав показывает хорошие результаты. Но есть сложности с траками, на высоких скоростях наблюдается биение.
— Я говорила, что нужно менять геометрию зацепления, — Варвара подошла к столу и ткнула карандашом в чертеж. — Вот здесь и здесь. Иначе на скорости выше тридцати километров начинается резонанс.
Звонарев согласно кивнул:
— С подвеской тоже не все гладко. Торсионы выдерживают, а вот амортизаторы летят. Особенно при движении по пересеченной местности.
— Что с броней? — я повернулся к Циркулеву.
Тот педантично разложил образцы сварных швов:
— Качество соединений улучшилось после внедрения новой технологии. Но есть проблема с неравномерностью прогрева при сварке. В результате имеются внутренние напряжения в броне.
— А самое сложное — это трансмиссия, — Варвара снова включилась в обсуждение, хотя по-прежнему избегала смотреть мне в глаза. — При резких поворотах происходит заклинивание бортовых фрикционов. Мы перепробовали разные варианты компоновки…
— И что предлагаете? — я старался сосредоточиться на технических деталях, хотя ее близость заставляла сердце биться чаще.
— Нужно полностью менять конструкцию поворотного механизма, — она быстро набросала схему. — Вот такая система позволит…
— А как обстоят дела с пушкой? — перебил я, заметив, что остальные начали переглядываться.
Звонарев потер затылок:
— Стабилизатор работает нормально, но есть проблемы с откатом при стрельбе. И еще, механизм заряжания иногда клинит при больших углах возвышения.
Мы проговорили еще около часа, разбирая каждый узел, каждую деталь. Проблем оказалось много, но все они были решаемы. Технически решаемы. А вот что делать с нарастающим отчуждением между мной и Варварой, я не знал…
После технического совещания день у меня был заполнен делами. Я посетил новый цех термической обработки, где Руднев демонстрировал усовершенствованную технологию закалки броневых листов. Затем долго беседовал с рабочими-сборщиками, выясняя их мнение о новом конвейере.