Медведь Кроуфорда уже был возбужден теплом ее кожи, запахом волос. Руки удерживали округлые бедра. Член наливался.
— Черт, — прошептала Мила. — Я совершенно забыла.
— Что такое? — Кроуф массировал набухшие груди ладонями, наслаждаясь, как они едва помещаются в его больших руках.
— Контракт. Нам нужно его вернуть. Как я могла забыть про контракт? Это причина, по которой приехала сюда. Дедлайн. Дерьмо.
Мужчина сжал ее бедра. Он собирался сделать кое-что, что хотел сделать с той ночи, как Мила приехала. Фантазия, которая должна была осуществиться в реальности, которую они создавали вместе. Каждый день они строили совместную жизнь. Брать и отдавать.
— Я думал, что ты приехала из-за меня, — дразнился мужчина.
Его руки двинулись назад к груди, перекатывая соски между пальцами.
— О, Кроуфорд, — застонала она, опираясь головой о его грудь.
— Неужели ты меня не заметил, когда я пришла к тебе? — ее руки хлопнули по столу для рисования, когда Кроуфорд усилил пытки. Ее попа начала тереться о член.
Глаза мужчины закрылись. Мила такая теплая и влажная. Все, что ему нужно.
— Если бы не был таким идиотом, я бы это увидел. Не должен был позволять другим вещам отвлекать меня от тебя. Ты меня еще не простила? — он держал одну руку на ее груди, а другая двигалась между ее ног, поглаживая гладкие складочки кончиками пальцев. — Клянусь, я не позволю, чтобы прошел и один день, пока ты не поймешь, как я тебя ценю.
Мила тяжело дышала в такт с его пальцами.
— Контракт, — прошептала она. — Мы должны вернуться в Сиэтл…
— У нас достаточно времени, чтобы отправить чертеж и контракт, — прорычал Кроуф. Он раздвинул ей ноги. — Но, моя муза… — мужчина поцеловал ее за ухом, массируя пальцами вход, убедившись, что девушка на краю. Ему нравилось, когда она кончала. Эмоции, которые струились сквозь нее, уносили его в пропасть желания. Звуки, которые она издавала. Движение бедер. Ничего подобного никогда с ним не случалось.
Кроуфорд толкнул ее на спину — задевая соски эскизом.
— Я — твоя муза? — застонала Мила.
— Единственная, — он встал напротив нее. Играя с ее бутоном. — Ты когда-нибудь хотела, чтобы я взял тебя в офисе, Мила?
— О Боже, да, — всхлипнула она. Он мог сказать, что она уже близко. Кончит вскоре после него.
Кроуфорд расположился между ее ног, погружаясь в ее узкий вход и проталкиваясь дальше в нежные глубины. Он никогда не забудет, как он скользит внутри Милы.
Она наклонила бедра к нему, ее задница была на уровне его талии. Кроуф потянулся вперед, хватаясь за ее грудь. Мила стонала от удовольствия, и он позволил своему медведю взять ее сильно и грубо.
— Не останавливайся, — вскрикнула она. — Пожалуйста.
Он улыбнулся. Кроуфорд никогда не перестанет любить ее. Никогда не устанет от ее тела. Будет поклоняться ей. Радовать ее. Защищать и давать все, что она захочет. Она та, о ком он всегда мечтал.
— Дай мне все, что у тебя есть, Мила. Мне это нужно. Ты нужна мне, — проревел мужчина у нее за спиной, требуя от ее тела больше, чем когда-либо.
Она выкрикивала его имя, пока Кроуф яростно входил и выходил из нее. Ее руки прижались к столу, отдавая ему всю себя.
— Я твоя, Кроуфорд, — воскликнула Мила, когда пульсирующий оргазм обрушился на нее, прижимаясь ближе к телу любимого.
Страсть разгоралась, пока мужчина не почувствовал, как его мышцы взрываются огнем для Милы. Его тело прижало ее к столу, когда он излился внутри нее.
— Черт, — прорычал он.
Кроуфорд не хотел двигаться. Не хотел выходить из нее. Их тела были теплыми и блестели от пота. Его грудь прижалась к ней, пока магия проходила сквозь Милу. Кроуф выдохнул ей прямо в шею. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким цельным.
— О Боже, неужели мы разрушили музей? — Мила судорожно слезла со стола. — Это единственный экземпляр.
— Я могу нарисовать еще один, — засмеялся мужчина. — Черт, могу нарисовать что угодно, — он встал, повернул ее к себе и убрал с ее лица влажный завиток. — Теперь у меня есть муза, — мужчина поцеловал ее в висок. — Спасибо тебе.
— За потрясающий секс на столе? — усмехнулась Мила, когда ее рука скользнула по его подбородку.
— За то, что не отказалась от меня, — Кроуфорд наклонился, чтобы обнять ее. — Ни одна медведица не стала бы, ждать этого целый год. Ты потрясающая. Ты это знаешь? — он поднял ее с пола.
Мила завизжала.
— Куда мы направляемся?
— Еда. Нам нужна еда, — хмыкнул он.
— Слава Богу. Я умираю с голоду, — девушка обхватила его руками за шею. — Ты собираешься кормить нас? — ее взгляд упал на живот, и Кроуфорд почувствовал теплоту в своем сердце.