- Я же его оставила на гоночной трассе! – удивилась Майла, со смущением глядя на шлем и надевая его наголову.
- Ты оставила, а я забрал. Мы едем? – поинтересовался парень, ощущая на груди тонкие кисти женских рук.
- Да. – подтвердила пассажирка. – Иначе зачем я вышла.
Мотоцикл резво сорвался с места, выбрасывая из-под колес столбы серой пыли, смешанной с камнями. Майла крепко вцепилась в мужскую грудь, стоило мотоциклу начать движения. Девушка хотела положить голову на спину гонщика, но понимала, что может доставить неудобства. Ей хотелось ощутить прохладу кожаной куртки, слегка прижав к ней лицо.
Мотоцикл разрезал воздух, несясь с огромной скоростью. Прохладный ветер дул на двоих, нагло оттесняя остатки тепла. Майкла ощущала себя глупой. Как можно было надеть тонкое платье поздним вечером. Надеть платье для поездки на мотоцикле.
На трассе было безлюдно. Город ещё не спал, но утопал в неоновых красках. Взгляд девушки блуждал по небоскребам, красоте которых не было равных. Майла ощущала себя счастливой, наполненной радостью и готовой на любые глупости.
Можно ли назвать глупостью ее текущий поступок? Безусловно, можно. Ведь байкер никогда не вел себя обходительно. Он сначала внушал доверие, а потом становился грубым и отталкивал ее. Тем не менее, Майла сидела на красном байке и снова ехала в неизвестность.
Когда протекторы широких колес сцепились с землей, девушка поняла, где они находятся. Их первая встреча происходила именно на этом склоне. На горе, где город был как на ладони, а звезды сияли ярче обычного. Девушка мелко дрожала и не могла сказать ничего внятного. Ее губы синели, зубы стучали, а холодный шелк прилипал к нежной коже. Она терпела неудобства, но не знала, как о них рассказать.
- Ты замерзла, глупышка? Вот я идиот. - выругался байкер, хлопнув себя по лбу. – Сейчас мы остановимся, и я все решу.
Проехав пару метров, Джексон остановился, поставил монстра на подножку и быстро слез с него. Одним лёгким движением он снял кожаную куртку, а потом подошёл немного ближе. Парень накинул куртку на плечи Майлы, нечаянно задев тонкие ключицы. По ее телу пробежали мурашки, а щеки слегка покраснели.
Поняв, что Майла согрелась, Джексон вернулся на место, и мотоцикл устремился вперед по мелкому гравию. Девушка буквально расплывалась от тепла, обнимая широкую спину гонщика. Кожанка обеспечивала комфорт и уют, а сам молодой человек дополнял его своим присутствием и запахом дорогого одеколона.
Когда они приехали на обрыв, Джексон сидел на мотоцикле и не двигался. Часом ранее он хотел поговорить с девушкой, а сейчас впал в настоящий ступор. Как только Майла появилась в поле зрения, все вопросы отпали, а предложения рассыпались на несвязные слова. Дыхание парня учащалось, стоило легкой голове опереться на его спину. Он не знал, что делать, ощущая сильнейшее желание овладеть девушкой.
Майла вздрогнула всем телом и затихла, заглядывая в затуманенные глаза молодого человека, когда тот развернул ее к себе. Одним легким движением он уложил ее на сидение, отчего сердца двоих значительно ускорились. Вены на шее байкера расширились вдвое, и девушка уставилась на них, а следом приподняла взгляд и оглядела дрожащие тонкие губы.
Джексон проглотил нарастающий ком, увлеченно изучая девушку. Он словно видел ее впервые и боялся. Ее теплый затуманенный взгляд бродил по серьезному лицу и густым темным бровям, которые ей так приглянулись. В какой-то момент девчонка не выдержала и, приподняв руку, дотронулась до мягких волосков, проводя по ним с нежностью. Почти сразу последовала ответная реакция. Парень дернулся и, схватив тонкое запястье, заглянул в опьяненные глаза Майлы.
Широкая ладонь медленно опустилась на бедра девушки, никогда не знающие ласки. Майла вздрогнула от неожиданности и, замерев на долю секунды, решила не останавливать парня. Ощущения были новыми для нее, но настолько приятными, что прерываться было бы глупо. Внизу живота копилось напряжение, по силе несравнимое ни с одним из известных физических чувств.
Неуверенный взгляд завис на глазах Джексона, отражающих свет полной луны, отблескивающей от глянцевой поверхности мотоцикла. Иногда девушка отвлекалась, наблюдая за рукой, медленно пробирающейся к груди. Нежный шелк вечернего платья отметал все препятствия, обеспечивая скольжение, и нагревался под гнетом сильных пальцев.
Несмотря на стеснение, тело с удовольствием поддавалось мужским ласкам, требуя больше и больше. С одной стороны, Майла хотела нежности, а с другой - ждала грубости и по настоящему животной страсти. Ждала, пока Джексон не выдержит и, словно умолешенный, сорвёт с нее одежду, прежде чем завладеть желанным телом.