Прежде чем Майла успела вставить слово, Вероника ловко подхватила ее под локоть и, почти потащила к выходу из столовой, игнорируя недоеденный салат и протестующий взгляд подруги. Майла бросила панический взгляд на свою тарелку, потом на воодушевленное лицо блондинки, и... сдалась. Как можно было сопротивляться такой силе? Вероника вкладывала в эту затею столько тепла и заботы, столько искреннего желания помочь и порадовать. Она была тем светлым лучом, который Майла так ценила. И как тут отказывать? Хотя мысль о пышных платьях и, не дай бог, блестящих аксессуарах, которые Вероника наверняка сочтет необходимыми, вызывала у Майлы, убежденной минималистки, легкий внутренний трепет.
– Уверена на сто процентов, тебе понравится! – Вероника не умолкала даже в такси. Она вертелась на сиденье, как юла, ее глаза горели. – Это будет нечто!
– Надеюсь... – Майла сдавленно хихикнула, машинально прикусывая нижнюю губу и глядя в окно на мелькающие улицы. Ее сердце все еще сжималось от тревоги за Джексона, но энергия Вероники, как теплый ветер, понемногу разгоняла тучи. Возможно, вечер в коттедже – именно то, что нужно, чтобы отвлечься.
Мысль о Рейне висела на языке колючим комом. Майла ловила его взгляд за ужином – тяжелый, исподлобья, полный невысказанного. Он сидел, отгородившись стеной молчания, протыкая вилкой еду без аппетита. Стоило ей попытаться встретиться глазами, тут же отводил, словно обжигался. Казалось, он нарочно вычеркивал себя из ее поля зрения: исчезал из комнаты при ее появлении, завтракал на рассвете, когда она еще спала. А ночью... О, эти ночные вылазки! Стук приглушенной двери его спальни, шаги по паркету, затихающие в глубине дома – все это Майла слышала сквозь тонкую стену своей комнаты. Он ускользал в кромешную тьму и возвращался под утро, бледный и замкнутый, ни слова объяснения, даже ей, живущей буквально в двух шагах. Она молчала. Не родителям, не Веронике. Глупая надежда шептала: а вдруг он идет к ней? К той таинственной девушке, о которой стыдится рассказать? Стыдится признать, что после всей их прошлой близости, после тех глупых, по-юношески жестоких игр ("катать яйца" – фраза резанула память), его сердце занял кто-то другой? Мысль щемила, смешивая обиду с непонятной ревностью и стыдом за эту ревность.
– А ну-ка, марш в душ! – весело скомандовала Вероника, решительно отбрасывая мешавшую белокурую прядь. Ее энергия была неудержимой. Она схватила Майлу за руку и почти втолкнула в сияющую белизной ванную комнату, больше похожую на филиал парфюмерного бутика. – А потом приступим к созданию шедевра! Принцессы вечера!
– Господи, Вероника, я же в этом просто утону! – вырвалось у Майлы, и ее глаза округлились от подлинного ужаса. Ряды флаконов, баночек, тюбиков выстроились на полках, на краю ванны, на огромном туалетном столике, ломящемся под тяжестью средств для ухода. Ароматы – цветочные, цитрусовые, древесные – витали в воздухе густым коктейлем. Все это буйство роскоши и ухода резко контрастировало с ее привычным минимализмом: водой, простым гелем для душа и кремом для рук. Макияж? Редко и по минимуму. Естественность была ее щитом.
Блондинка тем временем действовала с сосредоточенностью алхимика. Она выхватила из шкафчика пушистое белоснежное полотенце, бросила его на подогреваемую рейку у ванны. Потом принялась выуживать из недр косметички и с полок сокровища: флаконы с маслами, скрабы в стильных банках, сыворотки в темном стекле. Каждую баночку она внимательно изучала, переворачивала, читала мелкий шрифт, будто подбирая ключи к сокровенным тайнам кожи подруги. Закончив отбор, она развернулась и торжественно водрузила целую охапку средств в растерянные руки Майлы.
– Их же... целая армия! – Майла смотрела на груду флаконов, чувствуя, как паника сжимает горло. Пять? Шесть? Больше? Все они сливались в устрашающее разноцветное месиво. – Я никогда не запомню, что куда! Я же все перепутаю!
– Вот этот – масло для ванны, наливаешь под струю, – Вероника тыкала пальцем, ее голос звучал как инструкция к сложному механизму. – Кожа будет как у младенца! Этот крем – после душа, на еще влажное тело. А этот – на лицо, он легкий... – Она сделала паузу, и ее глаза засветились тем самым знакомым, немного пугающим Майлу азартом. – А потом... потом я возьмусь за твое личико! Превращу в конфетку! – В ее взгляде заплясали те самые "чертики" – предвестники грандиозных, но не всегда предсказуемых косметических экспериментов.