Машина плавно подкатила к входу в роскошный, многоуровневый торговый комплекс. Уже на подходе их встретили сверкающие гирлянды и огромные, искусно украшенные витрины, в которых чувствовалось дыхание приближающегося Рождества. Внутри царила напряженная, праздничная атмосфера: неумолкаемый гул голосов, торжественная музыка, сладкий аромат кофе и свежей выпечки из кондитерских. Яркие огни софитов играли на блестящих поверхностях, зазывая окунуться в предпраздничное волшебство и найти тот самый, идеальный подарок.
Майла шла рядом с миссис Одри, их плечи почти касались друг друга. Они неспешно бродили по широким, заполненным народом галереям, оживленно перешептываясь и обмениваясь идеями. Что подарить Джексону? Что могло бы тронуть его сердце? Самое странное было в том, что миссис Одри ни единым словом не обмолвилась о Кэролин и ребенке. Словно этих тем не существовало. Майла внутренне похвалила Рейна — он, видимо, сумел убедить мать не лезть в это болезненное дело и отрезал все попытки сблизиться с «ненужной родней».
— Может, ему преподнести хорошие часы? — предположила миссис Одри, задерживаясь у витрины бутика дорогих швейцарских хронометров. — Мужчины обычно ценят такие вещи.
Они зашли внутрь. Бархатные подушечки, сверкающие стеклянные витрины, немые и учтивые продавцы. Они рассматривали несколько моделей — строгих хронографов и элегантных моделей с автоподзаводом. Но ни одна из них не вызвала у обеих того самого, щемящего чувства — бездушный механизм не мог стать символом исцеления. Да и Майла вспомнила, что никогда не видела часов на запястье Джексона.
Уставшие от бесцельных блужданий, они решили подкрепиться и зашли в уютный ресторан с приглушенным светом и ароматом дорогого гриля. Заказав два сочных стейка, они устроились у окна, выходящего на вечерний город. Неспешная, светская беседа за едой текла легко и непринужденно. Майла искренне улыбалась, благодарная за эти минуты простого человеческого общения, забыв на время о скандалах и интригах.
И вот, когда основное блюдо было съедено, а на столе стоял кофе, миссис Одри отложила ложку и внимательно посмотрела на Майлу. Ее взгляд упал на то, как молодая девушка непроизвольно трется щекой о воротник кожанки, и ее глаза наполнились теплой грустью.
— Дорогая, — тихо начала она. — Скажи мне честно... ты все еще любишь его после всего этого?
Майла смущенно опустила глаза, почувствовав, как горячая волна заливает ее щеки. Она не стала отрицать, лишь тихо кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
Миссис Одри тяжело вздохнула, ее пальцы беспокойно перебирали край салфетки.
— Я так многого недодала ему... — голос ее дрогнул. — И так многим обязана тебе. Если бы не ты, я бы, наверное, до сих пор не видела своего сына, а то лето... оно было таким светлым. Я хочу вернуть эти мгновения. Хотя бы на чуть-чуть. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями, и ее речь стала более плавной, исповедальной. — Я знаю, что вы с Рейном все сделаете правильно. Я верю, что сын вернется домой. Вернется к нам.
Часть 50
День икс начался на следующее утро после той самой прогулки с миссис Одри. Воздух был звонким и морозным, словно сама природа затаила дыхание в ожидании развязки. Майла стояла перед зеркалом, поправляя складки персикового платья — нежного, воздушного, словно кусочек ушедшего лета, затерявшийся в зимней стуже. В волосах, уложенных в мягкую волну, поблескивала старая, чуть потускневшая заколка ее бабушки. Невзрачная безделушка, но для Майлы она была бесценным талисманом. Надевая ее, она словно чувствовала рядом теплое, поддерживающее присутствие, будто бы кто-то незримо держал ее за руку, давая силы не отступить. Ее сердце ныло и сжималось в грудной клетке от вязкого, сладковатого ужаса и лихорадочного предвкушения.
Колледж «Стефана» утопал в предпраздничном ликовании. Долгие, изматывающие сессии остались позади, открывая дорогу к рождественским каникулам. Правда, некоторым несчастным еще предстояло возвращаться в эти стены для защиты работ — не всем так же удачно, как Майле и Рейну, удалось сдать экзамены. Веронике, к примеру, не хватило всего пары баллов, но она, вечный оптимист, лишь отмахнулась, зная, что легко наверстает упущенное после праздников.
Рейн с Вероникой уже ушли к знакомому технарю, чтобы по сигналу запустить то самое видео. Майла же шла по почти опустевшему коридору одна, покусывая нижнюю губу до боли. Мысли метались, как перепуганные птицы, но одна была ясной и твердой: сегодня все закончится. Сегодня она покажет всем, кем на самом деле является эта ослепительная, ядовитая змея по имени Кэролин.