Стоило лишь подумать о ней, как та появилась в конце коридора, алым пятном выделяясь на фоне сдержанных интерьеров. Ее облегающее красное платье кричало вызовом. И, как по заведенному порядку, Кэролин сразу перешла в нападение.
— И с кем пришла серая мышь? — фыркнула она высокомерно, скривив губы в гримасе отвращения, будто увидела не насекомое, а нечто куда более омерзительное. — Одинокая глупая деревенщина, сидела бы в своей чахлой деревушке и не показывалась бы приличным людям на глаза, — парировала она, пытаясь поймать взгляд Майлы, впиться в нее, уязвить.
Утро у Майлы и правда было напряженным, а скверное настроение так и рвалось наружу, но вместо привычной сдержанности или растерянности ее лицо озарила странная, спокойная улыбка. Она сделала медленный, грациозный шаг навстречу, и ее тихий голос прозвучал мягко, но с убийственной четкостью:
— Милая, не беспокойся обо мне… — она приблизилась почти вплотную, и ее взгляд стал холодным, пронзительным. — Лучше побеспокойся о себе. Знаешь, про тебя многое говорят… — она намеренно сделала театральную паузу, позволив словам повиснуть в воздухе, и ее глаза насмешливо скользнули за спину Кэролин. — А где твой любимый? И Джексона не видно…
Кэролин слушала, и с каждым ее словом ее надменная маска трещала по швам. Скулы напряглись, а в глазах, всего секунду назад полных презрения, вспыхнуло раздражение, а затем — смутная, липкая паника. Это было видно по беспокойному мельтешению зрачков, по тому, как она неуверенно переступила с ноги на ногу. Ее наступательный порыв мгновенно иссяк. Она громко, демонстративно фыркнула, но в звуке этом слышалась не уверенность, а растерянность. Не сказав больше ни слова, она резко развернулась и почти побежала прочь, ее алое платье мелькнуло за поворотом и исчезло.
Майла осталась стоять одна, и по ее лицу расползлась тихая, триумфальная улыбка. Да, она сказала чуть больше, чем планировала, выдала часть своего козыря. Но этот испуганный, запаниковавший взгляд говорил сам за себя. Джексон что-то знает. Или чувствует. И это… это вселяло надежду.
С новыми силами она направилась к главному залу, откуда уже доносилась оглушительная музыка. С каждым шагом громкость нарастала, поглощая все остальные звуки. Школьники в нарядных костюмах и платьях сновали туда-сюда, их смех и возбужденные крики сливались в единый радостный гул, предвкушая скорый отдых и прекрасную, безумную ночь в стенах «Стефана». Но для Майлы эта ночь должна была стать иной. Не концом, а началом. Началом конца великой лжи.
Она вошла внутрь, и волна звука накрыла ее с головой. Музыка была громкой, ритмичной, с глубоким басом, который отзывался вибрацией в полу и проникал прямиком в грудную клетку, заставляя сердце биться в такт. Воздух был густым от смеси парфюмов, радостного возбуждения и предвкушения праздника. Заразительное веселье толпы подхватило ее, и Майла, улыбаясь, позволила себе слегка пританцовывать на месте, пока ее взгляд скользил по пестрой, двигающейся массе в бесплодных поисках одного-единственного человека. Ей нужно было найти Джексона до начала всего этого.
— Может, у барной стойки? — пробормотала она, пробираясь сквозь толпу к длинным столам, ломившимся от блестящих бокалов с игристыми коктейлями и изысканных закусок. Джексон всегда тяготел к таким местам на вечеринках — либо к барной стойке, либо вовсе сбегал из зала, предпочитая горькому одиночеству фальшивому веселью. Майла неспешно обошла весь периметр, но знакомой высокой, чуть сутулой фигуры нигде не было видно.
— Джексона ищешь? — вдруг раздался спокойный, бархатный голос прямо за спиной. Майла обернулась и встретилась с понимающим взглядом Берта. Она молча кивнула. — Я его видел, они о чем-то горячо спорили с Кэролин, а потом разошлись в разные стороны. После этого я его не видел, — парень пожал плечами и потянулся за бокалом шампанского. — Эта ночь, чувствуется, запомнится надолго.
— Ты как? — послышался ласковый голос Вероники, которая возникла рядом, как эльф на празднике, а чуть позади нее стоял ухмыляющийся Рейн. Его улыбка была широкой, почти хищной, а глаза сияли холодным, ликующим огнем азарта. Он явно жаждал скорейшей развязки, предвкушая, как шокирующее видео обрушит весь этот карточный домик лжи.
— Держусь! — бодро ответила Майла, заставляя уголки губ растянуться в улыбку. Она сделала еще один глоток шампанского, ощущая, как игривые пузырьки щекочут небо, и продолжила обводить взглядом веселящуюся толпу.