— Мне известно, что вы имеете претензии на этот кусок земли, и что у вас с моим отцом были споры по поводу села, и о том, что суд признал данную территорию нашей.
— Ничего суд не признавал. Это земля моего рода. Была, есть и остаётся. Слезайте с башни, господин Прозоровский. Я не собираюсь глотку рвать.
Слова Кулебякина меня озадачили. Он утверждал, что суд не признавал нашим этот участок, а Сокол был уверен, что — нет. Сам я судебного акта в глаза не видел. Тогда кто врёт? Ерофей производил впечатление человека честного, а этот — хитрожопой сволочи.
А вот спускаться было рискованно. Более десятка стволов специального оружия на эфирных батареях заставляли меня беспокоиться. Я не знал, сколько попаданий выдержит моя защитная оболочка, и сейчас было не лучшее время, чтобы проводить испытания. А если мне всё-таки придётся сражаться (и в этом я не сомневался, видя упёртость оппонента), желательно оставаться на выгодной позиции, то есть, наверху.
— Отведите своих людей за ограду, тогда я спущусь, и мы поговорим, — сказал я.
— Как моих людей грабить и убивать, так вы смелы, а как отвечать за свои поступки, прячетесь? — Кулебякин старался разозлить меня, а я пытался понять, когда наступит лучший момент для атаки и какие заклинания применить.
— Прячусь? — усмехнулся я. — Вовсе нет. Я здесь, перед вами. Но если хотите вести мирный разговор, то уберите вооружённых людей подальше.
— Я на своей территории и могу делать здесь всё, что мне вздумается.
— Если дело дойдёт до драки, суд решит иначе.
— Если дело дойдёт до драки, в суд некому будет обращаться, — в словах Кулебякина послышалась угроза. — К тому же вряд ли судья встанет на сторону врага короны. Так что поосторожнее со словами, юноша.
— Вам бы тоже не мешало следить за своей речью.
— Так вы будете всю ночь там сидеть? Я-то подожду, мне несложно.
— Не буду, потому что вы уберёте своих людей с моей территории.
Надо было двигаться к некой развязке. Сидеть на водонапорной башне всю ночь я не собирался. Придётся применять силу. Я определился с заклинаниями, хоть и не верил, что все они получатся как надо, и начал невидимую подготовку, концентрируя энергию земли в выбранной точке.
— Моих людей нет на вашей территории, — насмешливо проговорил Кулебякин.
— А я думаю иначе. И вам лучше не испытывать моё терпение.
— Хватит уже языком болтать. Спускайтесь, чёрт возьми. Я не буду убивать вас, даю слово дворянина, — Кулебякин начинал злиться. Если бы он знал, насколько зол сейчас я. Однако ни одна нотка в моём голосе не выдала кипевшей внутри ярости.
Ну что ж, если он хочет, чтобы я спустился, да будет так. Только вот условие моё никуда не делось. Дружинники соседа находиться здесь не должны. Не собирается убирать их он, уберу я.
— Последний раз прошу: отведите людей за периметр, — я заговорил более грозно. — Не надо со мной в игры играть. Вы не в том положении.
— Нет, это вы не в том положении, господин Прозоровский. И не угрожайте мне, а то…
К этому времени я собрал достаточную энергию в точке, вокруг которой расположилось наибольшее количество дружинников соседа. И эта энергия мгновенно высвободилась. Поверхность приподнялась, словно надувающийся пузырь, и в следующий миг почва с хлопком разлетелась кусками все стороны, будто под землёй рванула бомба. На дороге образовалась большая воронка, а людей, стоявших поблизости, раскидало в разные стороны.
Вопли смешались с хлопками карабинов. Пули выбили куски кирпича, засвистели совсем рядом. Я оттолкнул бородача, которым прикрывался, встал на подоконник и прыгнул в окно.
Приземление оказалось жёстким. Мои стальные ноги по щиколотку вошли в грунт. По инерции подался вперёд. Упал, перекатился, вскочил. Справа на дороге стояли машины Кулебякина, там же валялись несколько отброшенных взрывом дружинников. Ещё пяток человек находились слева, где упёрся носом в дом подбитый вездеход. Заметив, что я спрыгнул, по мне открыли огонь с обеих сторон. Пули зазвенели о мою стальную плоть.
Вокруг меня поднялась россыпь острых камней. Разделив их на две горсти, я метнул их в разные стороны. Несколько противников попадали, остальные бросились прятаться, кто рядом стоящие полуразрушенные избы, кто за вездеходы.
Обернувшись, я обнаружил Кулебякина. Сосед сидел на траве возле водонапорной башни. Лицо его было в крови, а в руках он держал свою крупнокалиберную винтовку. Видимо, его отбросило земляным взрывом. Создав третью горсть камней, я приказал:
— Положи оружие, если хочешь жить!
Вблизи лицо Кулебякина выглядело ещё более глупым, чем издалека: длинный нос, покатый низкий лоб, лысина, которую обрамляли жалкие клочки волос. У него источник был не слишком мощным, но и совсем слабым не назвать. Причём, магией он, кажется, никакой не владел: либо эфирник, либо витязь.